— Начну лучше с самого начала, — что бы Пол ни увидел у себя за спиной, это явно не вызвало у него тревоги. — Рабочая группа Дианы и Фрэнка закладывала в колонию огромный потенциал для роста. Ведь предполагалась, что развитие Марса и земную экономику выведет из стагнации, создаст образованные кадры, рабочие места… мечту, к которой можно стремиться, с которой можно преодолевать невзгоды. Но после гибели Дианы и Фрэнка управление марсианским проектом перешло к штабу «Детей человечества». И я не открою тебе Америку, Виктор, если скажу: все, что волнует корпорации — это прибыль. И, к сожалению, прибыль быстрая, а не долгосрочные вложения.
Пол придвинулся ближе к записывающему устройству.
— В течение какой-то пары лет «Дети человечества» урезали практически все перспективные исследования. С каждым следующим кораблем мы получали все меньше техники, энергоносителей, материалов. По плану здесь должно было выситься уже семь куполов — реально действуют два, третий так и брошен недостроенным. Пять лет назад у агротехников было пятнадцать полигонов, на половине из них росли адаптированные культуры; сейчас осталось только четыре полигона, и лишь на одном еще всходит соя. Без оборудования и материалов для развития мы полностью зависимы от поставок с Земли. Специалисты продолжают прибывать, вот только работы для них нет: ни один гений не в силах создать купола, фабрики и цветущие поля без материалов и инструментов. Мы отправляем на Землю запрос за запросом, но они остаются без ответа — видимо, оседают в недрах корпоративных канцелярий. Люди мечтали создавать новую цивилизацию, шли к этому всю свою жизнь — а теперь заперты под душным куполом без всякой возможности действовать. Среди ученых и инженеров распространяется пьянство, а недавно кто-то начал употреблять и синт… Но и это еще не худшее.
Пол отвел взгляд от камеры. Рассматривал что-то, не попавшее в объектив, или просто стыдился смотреть в глаза пусть даже сколь угодно гипотетическому зрителю?
— Хуже всего — эти несчастные женщины. Участницы материнской программы — единственный ресурс, который завозят в избытке. Все больше и больше с каждым кораблем. Их уже десятки тысяч, и все ютятся в ужасающей тесноте под вторым куполом. Условия там намного хуже, чем в убогих трущобах, из которых они так стремились вырваться. И дети, которых их заставляют рожать... они никому не нужны, у них здесь нет будущего. Многие из них уже достаточно взрослые для того, чтобы это понимать… — руки Пола сжались в кулаки. — Единственное их жизненное назначение — съемки на икс-пленку, чтобы корпорация могла привлекать новые и новые инвестиции! Они и их матери — источник быстрых денег, больше корпов ничего не волнует! А когда эти несчастные женщины не могут больше рожать или отказываются... многие отказываются, хотя знают о последствиях... на работах по обслуживанию энергосистемы мало кто живет больше двух лет. Мы даже не можем изготовить радиозащитные костюмы, просто не из чего! Ученые настаивают, что жизненное пространство и опасные работы должны делиться между всеми колонистами поровну, но корпы на это не соглашаются, а охранная система под их контролем. Я забрал к себе одну из этих женщин в качестве наложницы — другого способа помочь ей выжить у меня не было. Вот до какого варварства докатились мы — авангард человечества, новая ступень эволюции!
Складка на лбу Пола стала еще глубже.
— Виктор… я надеюсь, что запись увидишь именно ты… Это не имеет ничего общего с тем, что мы с твоими родителями задумывали, ничего! Не знаю, вправе ли я нагружать тебя такой ответственностью... но другого способа достучаться до Земли у меня нет. Материнская программа должна быть немедленно свернута! Марсу нужны материалы и оборудование для завершения третьего купола, для возобновления разработки найденных месторождений и разведки новых, для очистки воды и синтеза пищи, для изготовления защиты от радиации, в конце концов! Мы подготовили списки того, что требуется в первую очередь. Нужно всего-то двенадцать-пятнадцать рейсов с действительно необходимым грузом — и колония сможет перейти на самообеспечение, продолжит развиваться! Я все бы отдал за то, чтобы оказаться на Земле и лично разоблачить корпорацию, которая губит величайший проект человечества ради сиюминутной выгоды! Но придется мне переложить это бремя на тебя, — Пол посмотрел Виктору прямо в глаза, словно их не разделяли время и расстояние. — Непреклонность, Виктор. Родители говорили тебе, как это важно — непреклонность? Прости… и не оставляй нас.
Запись закончилась. Одеревеневшими пальцами Виктор спрятал карту памяти за едва заметно отошедшую обшивку лабораторного стеллажа. Он тяжело дышал, словно не сидел только что в кресле, а бежал стометровку.
