- Тише, - успокаивает Он. - Слушай меня… Не отводи взгляд!.. Я чуть не утонул там. Успел наглотаться воды, течение мешало всплыть, а стены там гладкие. Из-за защиты королевства там нельзя перемещаться, любых, кто случайно окажется там - люди или демоны - ждет смерть. Секрет должен оставаться секретом…
Он впивается когтями в мою грудь, чуть крепче сжимая мою шею; я дергаюсь, но Он удерживает меня.
- Одна из протеже Церессы вытащила меня, - продолжает Он. - Она следила за мной и видела, как я оступился, и она нырнула вслед за мной. Они знают эти земли и эту реку лучше, чем самих себя… Она вытащила меня на берег и пообещала утаить это от Церессы и от моих родителей.
Я чувствую, как Его когти глубже входят под мою кожу, и почему-то они кажутся мне такими горячими, почти раскаленными. От боли слезятся глаза, но я неотрывно смотрю на Него и боюсь даже моргать, только закусываю губу до боли.
- До сих пор никто не знает о том, что с десяток веков назад я мог утонуть здесь и ничего из того, что по моей вине произошло, могло не случиться… А эта демоница… Ее… ее звали Грета.
И в этот момент Он резко надавливает на мою грудь и Его острые когти прорезают мою кожу и плоть - так легко, будто я игрушка из пластилина. Боль взвивается в моем теле в ответ на Его касания, будто пламя; я выгибаюсь в спине и словно со стороны слышу свой сумасшедший, неконтролируемый, полный совершенно дикой боли крик. Мне кажется, будто мои собственные барабанные перепонки разрываются от этого крика, который глухо ударяется о черные стены; я чувствую Его руки и попытки меня успокоить. Я не осознаю, как пытаюсь отбиваться от Него, оттолкнуть Его, а вместе с Ним и ужасную боль, и когда мой крик начинает затихать, до меня доносится Его голос.
- Томми! Томми, смотри на меня! Я здесь, посмотри на меня, давай… Дыши… Дыши, Томми…
Он наклоняется ко мне и что-то тихо шепчет, едва ощутимо касаясь губами моей кожи. Затихнув, я смотрю на Него, в Его темные глаза с опасным пламенем в бездонной глубине и длинными ресницами; голова кружится и все, о чем я могу думать - это Его рука под моей шеей, поддерживающая меня, будто грудного ребенка.
Когда Он поднимает голову, Его губы обагрены моей кровью, которая в полумраке кажется совсем черной; Он облизывается и склоняется надо мной, снова перемещая руку под мой затылок.
- А сейчас, - тихо говорит Он, - мне нужны все твои силы и сосредоточенность, Томми… Приподнимись… Пожалуйста, Томми, слушай меня…
Он помогает мне приподняться, поддерживая за плечи; у меня такое ощущение, будто я буквально растворяюсь в воздухе; словно огонь моей сущности выжег меня без остатка и остался только пепел. Подуешь - и нет меня, нет моей боли и моих ожиданий, и никогда не было теплых рук и ядовитых губ, и пламенных глаз.
В полумраке огня от факелов Он едва заметно бледнеет; губы не слушаются Его, когда Он пытается улыбнуться, но я сваливаю это на слабость и обман зрения: я уверен, что Он знает, что делает.
Я уверен, что Он знает меня.
А потом Он на секунду опускает глаза на мои губы и ниже, на шею и грудь, по которой стекает липкая теплая кровь, а когда через мгновение Он снова перехватывает мой взгляд - вместо черной бездны и огненных всполохов я смотрю в морскую синеву, разбавленную свинцово-штормовым небом.
Я теряюсь, делаю вдох сквозь колючую боль и чувствую Его человеческий запах - такой же головокружительный, как и демонический.
- Мне нужно, чтобы ты укусил меня, - тихо говорит Он.
Я судорожно выдыхаю; выдох вырывается изо рта вместе с хрипом и легкие вдруг сжимаются в груди так сильно, словно пытаются исчезнуть, обратиться в пепел и осесть тонким слоем пыли на внутренних органах. Я начинаю кашлять и задыхаться, и Он чуть тормошит меня.
- Не время сомневаться, Томми, мне нужно, чтобы ты…
- Чтобы я что? - сквозь хрипы спрашиваю я, хватая воздух ртом.
- Укусил меня. До крови. В шею, в руку, в плечо - неважно. Сейчас, Томми! Я объясню, только сначала…
Он замолкает. Я неуверенно придвигаюсь к Нему, на мгновение замираю, глубоко втягивая носом запах Его тела и ощущая, как трепет расходится по телу, будто круги по поверхности воды, а потом прижимаюсь губами к Его правому плечу и чувствую, как Он неосознанно сдавливает мои плечи.
- Не бойся причинить мне боль, - тихо шепчет Он, чуть поворачивая голову ко мне. - Не бойся… Я не сломаюсь.
Закрыв глаза, я открываю рот, провожу кончиком языка по клыкам и осторожно кусаю Его за плечо. Он сдержанно выдыхает сквозь сжатые зубы и сильнее сжимает мои руки, и я мягко прокусываю Его кожу, осторожно сжимая челюсти, готовый отдернуться в любую секунду, если Он даст хотя бы намек на то, что Ему больно.
Пусть мы оба знаем, что мой укус - это ничто; не пойдет ни в какое сравнение с тем, что Он уже испытывал и через что прошел.
Клыки плавно входят в плоть, будто нож в масло. Я впиваюсь в Его плечо сильнее и ощущаю, как Его горячая кровь выступает из укуса, стекает по острым клыкам и попадает на кончик моего языка, и я машинально сглатываю.
