- Не забудь добавить “к счастью”, - язвлю я.
Он подходит к креслу и опирается на спинку, склонив голову. Несколько минут в комнате не раздается ни звука, кроме треска поленьев, и я только сейчас вспоминаю, что мои ладони все еще горят.
- Еще раз тебя поймают на нарушении правил, - заговаривает Он после паузы, - и я лично отрежу тебе руки и задушу тебя твоими же пальцами.
- К чему все так усложнять, если можно сразу отрубить мне голову?
Он бросает на меня взгляд через плечо, и я сглатываю. Это от Него не укрывается; Он громко хмыкает, обходит кресло и садится в него, забрасывая ноги на пуфик.
- Ты такой же жалкий, как и все остальные, только с острым языком, - презрительно говорит Он. - Боишься меня не намного меньше, чем другая грязь, обитающая в этом Аду. Очередная мелкая шавка…
- Каких призываешь, - я резко вскакиваю на ноги, кипя от гнева, - и если ты думаешь…
- Я не давал разрешения вставать, - перебивает Он.
Мои колени снова начинают дрожать, но мне удается выстоять. Сверля Его макушку разгневанным взглядом, я тяжело дышу, пытаясь побороть гнев, но что-то в Его словах разозлило меня настолько, что в моей горящей ладони материализуется кинжал.
- Убери это, - холодно бросает Он. - Тебе никогда не победить меня, а с моей смертью высвободится столько энергии, что сотрет не только Ад, но и всю Землю в порошок.
Я с трудом заставляю себя успокоиться, а кинжал исчезнуть.
- Я буду следить за тобой, - спокойно добавляет Он, - еще одно нарушенное правило - и я уничтожу тебя. Сотру в порошок. И не думай, что ты сможешь спрятаться от меня. А теперь убирайся к чертовой матери, запах твоей крови раздражает меня.
Я разворачиваюсь к дверям и ухожу, не говоря ни слова. Ужасно хочется хлопнуть дверью напоследок, но она закрывается за мной сама, и только в холодном коридоре, вдали от горящего камина и Его обжигающей силы, я вдруг чувствую себя жалким и слабым, обычным человеком. От холода и бессильной злобы меня трясет, а ладони горят, и только сейчас я понимаю, что истекаю кровью: от гнева я так сильно сдавил кинжал в ладони, что его лезвие впилось в кожу, оставив глубокий порез.
Подавив вздох и сжав в кровоточащей ладони рукав плаща, я быстрым шагом направляюсь к главному залу.
========== Глава II. ==========
- Малыш, ты дурачок.
Услышав вкратце мое сухое и запутанное объяснение, почему я выгляжу таким потрепанным, Сафина качает головой и чуть поджимает губы, а потом садится напротив меня, ставит чашку на стол и берет мои руки, переворачивая их ладонями вверх. Чуть нахмурившись, она осторожно проводит большими пальцами по обожженной коже, заставив меня поморщиться, и я перехватываю ее взгляд.
- Ввязаться в такое приключение против ангелов… - она закусывает губу, глядя на мои ожоги, и ее брови чуть сходятся на переносице. - Еще и Его гнев на себя навлечь…
- Да пошел Он, - выдыхаю я, сжимая зубы от боли.
- Что Он сделал? Ты прикасался к Нему?
- Было дело.
- К Нему нельзя прикасаться.
- Прости, не подумал об этом. Был занят попытками оторвать Его руку от своих волос.
Что-то в тоне, которым я сказал это, заставляет Сафину поднять глаза и пристально вглядеться в мое лицо, прежде чем снова опустить взгляд на мои руки. Проходит некоторое время и она отвечает.
- Чудо, что ты вообще жив остался. Демоны высшего ранга так защищаются от посторонних физических касаний. Он мог обратить тебя в пепел за секунды.
Некоторое время мы молчим: я обдумываю то, что она сказала, а она сосредоточенно смотрит на мои руки, лежащие на столе, словно ненужные предметы, и тянется за своей чашкой. Я бросаю взгляд на ее длинные, красные ногти и два золотых кольца, которые издают едва слышный стук о керамику, когда она берет чашку.
- Умеешь найти приключений на задницу, - говорит она, качая головой.
- Это ты еще при нашей первой встрече должна была понять, - хмыкнув, отвечаю я.
Сафина делает несколько глотков, ставит чашку и мягко накрывает мои ладони своими. У нее прохладная, нежная кожа; я смотрю на ее сосредоточенное лицо и она перехватывает мой взгляд. Ее брови и ресницы накрашены, а к уголкам глаз уходят черные стрелки, немного похожие на египетские и делающие взгляд ее серо-голубых глаз пронизывающим. Я вижу нечеткий след от карандаша, обводящего ее губы, и бледно-розовый блеск на пару тонов светлее. Она выглядит не слишком опрятно, словно бы наспех собранная и накрашенная, но в этой неопрятности сквозит что-то привлекательное. Когда я стал демоном, я заметил это, но тогда, при нашей первой встрече, я был более невнимателен к таким деталям.
Или более пьян.
- Я знаю, что нормальным характером природа тебя не наделила, - говорит она, и я ухмыляюсь, - но будь осторожен с Ним. Он обычно не церемонится с теми, кто Ему не нравится; если ты будешь много огрызаться, Он тебя просто убьет.
- Значит, буду огрызаться немного.
- Томми!
- Прости, вырвалось.
- Он не любит наглецов. Сам подумай: в Аду в Его подчинении не одна тысяча демонов. Он ничего не потеряет, если убьет тебя; ты, скажем так, не очень ценный кадр…
- Спасибо, Сафина.
