Произношу ее имя не без улыбки. Факт того, что они сейчас не вместе, радует. Моя бурная фантазия еще полчаса назад воспроизводила в голове такие яркие сценарии к порнофильмам с этими двумя в главной роли, а по факту Кудяков тут бухал. Радует. Очень.
— Какого хрена ты приперся, Мейхер?
— Дома скучно, — жму плечами, осматривая бар.
— Какого хрена ты приперся в нашу жизнь? Я ее люблю, тебе ясно?! И не отпущу. Запомни это. Майя моя. Все, что ты себе придумал…
Он пьян гораздо сильнее, чем может показаться на первый взгляд.
— Ну, — перебиваю, — судя по тому, что ты тут бухаешь, она явно не в курсе этого тезиса.
— Я три года! Сука, три года… А ты…
Вэл кривит губы, снова намахнув себе полный бокал алкашки. Выглядит все это сомнительно, как и сам Вэл. Ему фигово. Это видно. Они поругались? Было бы славно. Это мне только на руку.
— Три года стараешься быть лучше меня? — интересуюсь вполне искренне. Кудяков уже в хлам, если разозлится, сам себе язык развяжет. Нужно просто ждать и давить на определенные точки. — Играешь положительного героя? И как, нравится?
— Пошел ты, придурок.
— А может, ты и был тем анонимом? Майя же тебе сразу понравилась, я прав? Тогда. На первой игре еще. Ты на нее запал, а она тебя отшила…
— По себе судишь? — Вэл отрывает взгляд от поверхности стола и смотрит на меня. В упор.
— По тебе. Достигать цель любым путем. Помнишь? Твои слова.
— И твои, Мейхер. Не надо строить из себя целку.
— Ну, этим здесь только ты занимаешься. Заметь.
— Ты думаешь, если вернулся, то имеешь право снова к ней подкатывать? Оправдываешь себя тем, что любишь ее? Я прав? Я помню. Любым путем, любыми средствами. Я даже не отрицаю, что она к тебе что-то чувствует до сих пор. Но где ты был раньше? Плакал, потому что бедного маленького мальчика, который ни хера дальше своего носа не видит и не видел никогда, обидели?
Вэл ухмыляется и тянется к бутылке.
Сжимаю ручки кресла до белеющих костяшек. Все, что он тут несет, не претендует на истину в последней инстанции, но тем не менее отзывается. Подавляю в себе порыв разбить ему рожу прямо сейчас. Пытаюсь обуздать злость, поэтому и молчу, наверное. Я молчу, а вот Кудякова несет.
— Ты же в курсе, что она первый год из дома не выходила?! Только в универ. Пары, дом, пары, дом, — тараторит, а у самого язык заплетается. — Плакать боялась, чтобы хуже не стало. Да и не улыбалась. Такое милое привидение было. Прикинь?
Сжимаю зубы и отворачиваюсь. Кудяков же продолжает:
— Но это мелочи по сравнению с тем, на чем ее клинило. Знаешь? Дай угадаю. Не знаешь.
— На чем?
— Она все копалась в себе и не могла понять, неужели она и правда похожа на шлюху, которая сегодня с одним, а через неделю с другим. И знаешь, в чем прикол, она даже находила аргументы, чтобы себя потопить. Ну вот эти, из разряда: я была в короткой юбке и прочее. А все потому, что ты так хотел быть преданным. Хотел, чтобы она больше не была лучше тебя. Ну типа сравняться — так же проще, да, Арс? Я знаю. Уж я-то знаю, что так проще.
— Зачем ты мне все это рассказываешь?
— Если ты ее любишь, то пожалеешь и не доломаешь.
— Ты давишь мне на жалость? Зря, Вэл. Не сработает. Я. Хочу. Ее. Себе. Уясни это, Кудяков, и скройся с радаров. Всем будет проще.
Вэл смеется, а потом предлагает:
— Выпьем?
— Ты и так уже «хороший». Завязывай бухать.
— Как хочешь, а я выпью.
— Давай я тебя лучше домой закину.
— Я сам, у меня тачка тут, у бара.
— Ага, а внутри тебя бутылка вискаря. Поехали, поработаю трезвым водителем.
— Не парься, права у меня не заберут. Так что сам справлюсь.
— Ага, и башку новую потом не пришьют. Поднимайся.
— Ща, допью…
Вэл досасывает бутылку уже из горла. Поднимается. Пошатнувшись, берет курс на выход из бара.
Иду следом, гоняя в башке мысли о том, что глобально он, конечно, прав. Я и правда будто всегда хотел опустить Майю на свой уровень, искупать ее в грязи, и, когда мне предоставили такой шанс, я с радостью это сделал…
Запарковавшись у Сити, понимаю, что Кудяков вырубился. Причем он в той кондиции, когда разбудить его просто нереально. Класс. И вот оно мне надо было?
Ладно, где живет этот придурок, я знаю. Ключ-карта у него тоже с собой. Проблем затащить его в апарты не будет. Охрана на входе своего жильца в лицо знает. Ну да, с теми тусовками, что он тут раньше устраивал, неудивительно.
Заталкиваю Вэла в лифт и подпираю это тело собой. Пока поднимаемся, кручу в руках ключ-карту, а когда открываю дверь Кудяковской квартиры, понимаю, что внутри кто-то есть.
Сажаю Вэла на пол, и именно в этот момент из комнаты выходит Майя.
— Что ты с ним сделал? — шепчет и смотрит на меня как на маньяка.
Моргаю, стараясь игнорировать ошалелый взгляд Майи и такое выражение лица, будто я Кудякову ногу отрубил и только потом домой приволок.
На выдохе медленно ощупываю глазами ее фигуру. На Майе короткие шорты и какая-то безразмерная худи. Очень короткие шорты, ну или это меня уже клинит. Оторвать взгляд от стройных ног получается раза с третьего. Все это время мы стоим друг напротив друга под тусклым освещением прихожей. Молчим.
