— Что ты делаешь? — спрашиваю шепотом, понимая, что мы все еще смотрим друг другу в глаза.
— Помогаю.
— Я не просила.
— Решил проявить инициативу.
Арс прищуривается и приподнимает меня над полом, чтобы вытряхнуть ногу из второго ботинка. Неосознанно обнимаю его за шею и тут же убираю руки, словно их обдали кипятком.
— Поставь меня на пол.
— Босиком?
Киваю. Упираюсь ладонями Арсу в плечи, и он аккуратно ставит меня обратно. Правда, свою пытку на этом не прекращает. Как только я оказываюсь на своих двоих, Мейхер медленно присаживается на корточки, снова фиксирует мою лодыжку в своих пальцах и поднимает с пола ботинок.
Арс ловит мой взгляд, и я забываю совершить вдох. Кожа в том месте, где он ко мне прикасается, покрывается мурашками. Мы оба это чувствуем. Переглядываемся.
Пока он меня обувает, я прилипаю затылком к стене и лишний раз боюсь пошевелиться.
Боже мой, что я творю? Что творю? Что творю?
Это болезнь такая?
Вздрагиваю, тихонечко ойкая, когда Арс касается моего колена, а потом резко выпрямляется, успевая пробежаться тыльной стороной ладони по моему бедру, животу, груди и щеке.
Двери лифта открываются, и Мейхер тут же делает широкий шаг назад.
— Я вылетела оттуда пулей, — подвожу черту в своем рассказе о ночных приключениях и глушу двигатель.
Честно, весь день мысленно там. В том чертовом лифте, рядом с Мейхером. Это наваждение какое-то. Сумасшествие. Так не бывает, не должно быть, но я о нем думаю. Весь сегодняшний день только о нем и думаю. В голову вечно лезут мысли из прошлого. Воспоминания о нас. Хорошие. Конечно, только хорошие, такие, от которых сердце нежностью щемит.
Ругаю себя за эту слабость, но сделать ничего не могу. Штормит дико. А еще реветь хочется, в голос, как никогда этого не делала.
— А он? — спрашивает Лерка, и я реагирую на ее голос поворотом головы.
— Не знаю, я, когда уезжала, в зеркала видела, как он на улице курил стоял…
Вздыхаю и передергиваю плечами, потому что перед глазами мгновенно эта картинка появляется. Ночь, дождь и Мейхер. Совершенно спокойный, в отличие от меня. Его вся эта ситуация явно забавляла, а я, ну я, как всегда, показала себя с лучшей стороны. Ага. Дурой полной.
— Что думаешь делать? — Лера упирается виском в полголовник кресла и смотрит на меня.
Поджимаю губы, рассматривая полупустую парковку возле Леркиного дома. Иконникова старше меня на семь лет. Мы вместе работаем и дружим, с весны. У нее машина в ремонте, вот я и подкинула ее сегодня.
— Я не знаю, Лер. Я даже не могу сказать, что запуталась, потому что прекрасно ориентируюсь в своих ощущениях.
— Расскажешь?
Сжимаю руль и наблюдаю, как белеют костяшки. Прежде чем собраться с мыслями и ответить, сосредотачиваюсь на том, как меняет цвет кожа.
А что отвечать-то?
Я все еще люблю Мейхера? А Вэл? Как же Вэл? Он так много для меня сделал, был рядом, когда мне сдохнуть хотелось… Я не могу поступить с ним плохо. Не могу вот так предать. Кем я тогда буду?
Дрянью. Ужасным человеком. Той, кем быть не хочу. Не умею. Не привыкла.
У меня смелости не хватит рассказать Вэлу все, что я чувствую сейчас. Все, о чем думаю и чего хочу. Нет… Не смогу.
Мне самой себе-то страшно сознаться в том, что после всего случившегося мое сердце хочет быть с Мейхером. Голова-то понимает, какой это бред, а сердце вот… Глупое.
— Май?
— Я так его и не забыла, — бормочу себе под нос. — Не смогла. Столько лет, другие люди вокруг, жизнь другая, — раздраженно бью ладонью о руль, — но я все равно не смогла…
Нос начинает зудеть от подступающих слез, они скапливаются во внутренних уголках глаз, но я сразу же вытираю их кончиками пальцев.
— Значит, так надо.
— Кому? — спрашиваю у Леры, стараясь не смотреть на нее своими красными глазищами.
— Кому-то точно надо, Май. Мейхер твой — тот еще персонаж, конечно, но смысла бегать я не вижу. В конце концов, лучше сделать и жалеть, чем… Ну, ты поняла.
— Нет, ни за что. Это плохая идея. Я и Арс снова — это самая ужасная идея. Да и не могу я вот так вот с Вэлом.
— Да он сам уже все понял. Не идиот вроде.
— Нет, — отрицательно кручу головой.
Я не смогу. Нет…
— Решать тебе, но я бы на твоем месте рассказала.
— Нет, я просто… Просто он. — Замолкаю на секунды, а потом выдаю взволнованно: — Он сам меня должен бросить. Понять, какой я ужасный человек, и бросить. Да. Точно!
— То есть ты хочешь переложить эту ответственность на него, правильно понимаю?
— Я не хочу причинять ему боль. Вот и все. Вот и все, — повторяюсь уже тише.
Лера вздыхает и неодобрительно качает головой. Не реагирую. В конце концов, это моя жизнь, и мне решать, как поступить.
Вэл поймет, что я ужасный человек, и сам меня бросит. Ему так будет лучше потом. Проще, потому что он этот выбор сам сделает. Да, верно. Это оптимальный вариант в моей ситуации.
Ну а Мейхер пусть катится в ад.
Поворачиваю голову, наблюдая за тем, как Лера заходит в подъезд, и завожу машину. Пока еду домой, звонит Арс. Я это понимаю, лишь когда отвечаю на звонок по громкой связи. Хочется выжать тормоз прямо посреди дороги, когда слышу его голос, льющийся из колонок машины.
— Не занята? Привет.
