— Я думаю, нам нужно взять паузу, Майя, — произносит все так же спокойно.
Мне кажется, что даже безразлично. Вот все происходит в точности, как я и хотела. Он уходит. Сам. Пауза — это лишь предлог…
Мы же оба все понимаем.
Но почему так больно? Мне словно руку оторвали или ногу. Я так к нему привыкла. Он стал частью моей жизни, хорошей ее частью, а я его предала… Поступила как последняя дрянь.
Медленно огибаю капот машины и замираю в шаге от Вэла. Я не хочу прощаться с ним так. Не хочу становиться врагами. Это за гранью моего понимания. Это не вяжется с теми тремя годами нашей дружбы. Так быть не должно. Так неправильно.
— Я не хочу, — касаюсь его плеча, — не хочу, чтобы все заканчивалось вот так, — вытираю слезы. — Ты хороший. Очень хороший. Дело во мне. Это все я. Только я.
— Дело не во мне, дело в тебе?! — Вэл ухмыляется. Касается моей руки, что лежит на его плече, а потом сжимает ее в своей ладони.
Понимаю, как комично это звучит. Как какая-то отмазка, мерзко от самой себя становится.
— Ты была хоть немного счастлива за это время? — спрашивает уже тише. — Чувствовала ко мне хотя бы несколько процентов того, что чувствуешь к нему? — спрашивает и снова смотрит в глаза. Пристально.
Киваю. Тру глаза свободной рукой, пытаясь хоть немного расправиться со слезами.
— Прости. — Опять начинаю рыдать. — У нас с тобой все было по-другому. Просто по-другому! — выпаливаю так громко, а потом давлюсь слезами и начинаю заикаться.
Вэл опускает взгляд. Смотрит себе под ноги, а потом переплетает наши пальцы.
— Я никогда не притворялся с тобой. Не пытался быть лучше, чем я есть на самом деле, Майя. Я был собой. У меня никогда не было потребности прятать от тебя свои чувства или прикидываться тем, кем я не являюсь. А уходил… В моей семье все и всегда решают разговорами. Если подгорает, берут паузу на пару часов, чтобы не пороть чушь сгоряча. Не совершать поступков, о которых можно пожалеть. Не причинить боль любимому человеку незаслуженно. Вот и все.
Зажимаю свой рот ладонью, потому что, кажется, вот-вот завою. Все это убивает меня. Здесь и сейчас. Убивает.
Чувства захлестывают. Я переполнилась сожалением, болью, стыдом, поэтому в какой-то момент, ощутив полнейшее отчаяние, кидаюсь к Вэлу на шею. Обнимаю крепко-крепко. Касаюсь губами его подбородка, щеки, а когда встречаются наши губы, Кудяков отворачивается и резко отрывает меня от себя. Держит на вытянутых руках за плечи и не смотрит. Не то что в глаза, на меня не смотрит.
— Это все. Как ты и хотела, я заканчиваю все это сам. Сам начал, — ухмыляется, — сам и закончу. Иди домой.
Вэл убирает руки в карманы, я больше не чувствую на себе его прикосновений.
— Прости, я не хотела, чтобы все получилось так. Если бы я только могла, я бы…
— Иди домой! — цедит сквозь зубы.
Он злится. Я его раздражаю. Я саму себя раздражаю. Но эта его обида — она убивает. Мне будто требуется, чтобы он сказал, что не обижается. Что у него нет ненависти. Я знаю — это клиника. Знаю!
— Вэл, — тяну к нему руку.
Кудяков шумно вздыхает. Позволяет к себе прикоснуться и упирается ладонью в крышу своей машины. Проходится по мне каким-то странным взглядом, а потом произносит:
— Ты хочешь мне что-то предложить? — приподнимает бровь. — Прощальный секс, может быть? Прости, но я откажусь. Не хочется, чтобы, когда тебя трахаю я, в своих влажных фантазиях ты представляла его, — бьет словами.
Отступаю. Чувствую точку кипения. Мы ее преодолели. Дальше будет только хуже.
Он говорит все это на эмоциях, потому что злится, и я даже обидеться на него не могу.
— Прости, — снова пищу, прижимая руки к груди.
— Иди домой, Майя, — Вэл взрывается, повышает голос. — Просто уйди. Если тебе хочется кому-то сочувствовать, то пусть это будет Мейхер. Не надо меня унижать больше, чем ты это могла сделать. Хотя я сам… — взмахивает рукой и, немного грубо отодвинув меня в сторону, садится в машину.
Наблюдаю за тем, как он уезжает. Картинка плывет от слез в этот момент.
Это все? Получается, это все?
Больно.
Больно оттого, что я лишилась именно друга. Я оплакиваю его как друга сейчас.
Шмыгаю носом, а на телефон падает сообщение от Арса.
Только успеваю прочесть, как следом прилетает следующее.
