Не отрекаются, любя... полностью

— Что-то грядёт. Большие перемены. Говорят, ваш свёкор скоро станет новым мэром города. И все, кто хочет остаться на своих постах… ну вы понимаете. 

Нет, Вера ни черта не понимала. Она-то тут при чём? Её жизнь? Её бизнес? 

Но за правду была благодарна. Как-то даже от души отлегло.

Хотя в суд решила всё равно подаст. Ибо не фиг.

Тем более у меня теперь есть личный адвокат, коварно улыбнулась она в машине, посмотрев на визитку Вестнинга. Рука потянулась к телефону, отправить ему что-нибудь… интимное. Может, расстёгнутую пуговичку на блузке? Пусть мужик помучается. Будет знать, как устраивать представления.

Но мысли тут же закружились волчком, про мужа (Козлина, чтобы у тебя хер больше никогда не встал!), про свекровь (Курица ощипанная, уж возомнила себя первой леди?) Вера даже представила, как это было.

Как Измайлов, красный как рак от гнева бегает по комнате, то и дело трогая разбитую губу, или нет, скорее лежит с компрессом на лбу и подозрением на сотрясение мозга, и диктует сидящему за компьютером программисту, вспоминая:

 — Да, ещё её как-то спрашивали про полысевшую ель. Даже фото присылали. Это можем как-то использовать?

— Попробуем, — пожимает плечами парень. Вера видела его пару раз, он Алексею делал сайт. — Пароль от почты у вас есть или взломать?

 Тут же мечется эта заботливая курица:

— Лёша, приложи лёд. Лёша, а ты помнишь фамилию той клиентки? Лёша, давай я ей тоже позвоню.

— В почте всё есть, — отмахивается от матери Алексей, недовольно морщась от «Лёши». — Всех я, конечно, не помню, но нам все и не нужны…

Лёша, Лёша… Ебать того Лёшу!

А ведь это он помогал Вере получить все эти большие заказы. Теперь было понятно, что, возможно, тем же способом, что сейчас отбирал.

И какой Вестлинг! Рука привычно потянулась к Зойкиному номеру и… замерла.  

«Нет, ты представляешь до чего дошло! Обидели её любимого сыночка!» — подумала Вера, как бы сейчас она возмущалась Зойке в трубку, или размахивала руками, расхаживая по её палате… и осеклась.

Вот именно в такие моменты и понимаешь, как нужны друзья, которым можно выораться или выплакаться, а они всё поймут, пожалеют, поддержат.

Именно в такие моменты их так отчаянно и не хватает.  

Но сейчас Вера подумала не о себе. Она подумала, что Зойке сейчас ещё хуже. И надо бы им поговорить.

Только не могла Вера немедленно ехать ни в больницу, ни к свекрови, которой собиралась выдрать её крашеные патлы — Веру ждала Вдова.

Она посмотрела на часы и набрала номер:

— Иванна Вигеновна, здравствуйте! Звоню уточнить, наша встреча в силе?

Ей ответили «да». 

Дом Иванны Вигеновны был обнесён таким высоким и глухим забором, что, если задаться целью и измерить, наверняка окажется, что температура внутри периметра на несколько градусов выше, чем снаружи.

Очень хорошо, невольно отметила Вера. Значит, растения можно высадить более теплолюбивые. Такие, что в их суровом климате обычно зимуют плохо. А тут и сама по себе хорошая зона зимостойкости — южный район города, да этот забор.  

Дом встретил Веру распахнутыми воротами. И за ними сердце ландшафтного дизайнера, влюблённого в свою работу, забилось ещё чаще от радости.

Гектар земли, есть где размахнуться — раз, и тот самый тип участка, что Вера особенно любила — пустой, два.

Ничего. Ни чужих ошибок, что труднее всего исправлять. Ни оставленных старых деревьев — трухлявых тополей или многолетних лип, вокруг которых сначала приходится плясать — так они хозяевам дороги, а потом всё равно пилить и снова плясать, только теперь уже вокруг готовых клумб, потому что тополь — это пух, мусор и аллергия, а липа на участке уже не лекарственное, полезное и красиво цветущее растение, а липнущие к обуви и капоту машины противные чешуйки и целые рои опасных пчёл.  

Кучи плодородной земли, сложенные отдельно заботливыми строителями, и красные вены труб ливневой канализации, жёсткая разметка дорожек, уже уложенных дорогим клинкерным кирпичом — всё это Вера тоже невольно отметила, чувствуя приятный творческий зуд.

Но главное, у этого участка была строгая, даже величественная, трёхэтажная доминанта — оформленный в мягких терракотовых тонах дом.

Хозяйка встретила Веру у входа. Все так же в чёрном. Всё такая же неприветливая. И немногословная. 

— Вы сказали, что хотите наполнить дом содержанием, — коротко поздоровавшись, напомнила Вера причину своего приезда. 

— Снаружи и внутри, — кивнула та. — Но я же правильно понимаю, что зимой снаружи работать будет затруднительно, — смерила она Веру пристальным взглядом. Прямая. Строгая. Недружелюбная.

Вера почувствовала себя так, словно её нанимают в дом прислугой. 

— Вы правы, — дежурно добро улыбнулась она. — Но и создание дизайн-проекта может занять довольно длительное время.  

Женщина ничего не ответила.

Махнула рукой. То ли приглашая, то ли говоря: иди уже.