Как-то Марк сказал Илье, сыну Зарецкого, друга Александрова, что «повесился» в мексиканской тюрьме и, Марк думал, был последним (это Александров подбил Зарецкого втайне от Прегера поставлять девочек в их с Зарецким казино):
«Перед смертью врут,
Сейчас Марк точно знал, что рассказали они не всё.
— Эй, привет! — она подошла, покачивая бёдрами, и обернувшись на мужа, что самозабвенно закидывал удочку, опёрлась о стол так, чтобы Марку был виден её самый выгодный ракурс: упругие ягодицы, выглядывающие из-под коротеньких шортиков, длинные загорелые ноги, грудь в глубоком вырезе футболки с леопардовым принтом. — Давно здесь работаешь?
— Пару месяцев, — пожал плечами Марк.
За два года работы в Таиланде он уже привык, что на него реагируют примерно так, особенно все эти «тигрицы» — ухоженные жёны богатеньких обрюзгших и пресытившихся всем толстосумов, как этот, которым подавай если картины, то говном, а если для удовольствия, то невинную девочку, над которой можно безнаказанно издеваться.
Ваан лишь подсказывала, когда на вечеринках они с Марком работали парой: сегодня он склеит дамочку, чтобы она увезла его к себе, или первым эшелоном работает Ваан, а Марк подтянется, когда опоенный до бесчувствия «клиент» будет видеть красивые сны. Утром он не досчитается парочки часов по сто тысяч баксов каждые, или пару дизайнерских кресел в два раза дороже. Что он, кстати, может и не заметить.
Дома, переполненные дорогими вещами. И вещи, что покупались ради красивой фоточки в инстаграм, и лишь потому что надо же было потратить на что-то деньги. Про них тут же забывали. А у Ваан было незыблемое правило: брать только то, чего много. И чего не сразу хватятся, а то и не хватятся вообще.
У Марка «срывов» не было. Голодные до молодого пролетарского тела самки цеплялись к нему как лишай до пионэрки. Но это была просто работа. Для себя Марк нашёл скромный тайский бордельчик неподалёку. И ласковые послушные таечки встречали его там как дорогого гостя. Впрочем, они всех так встречали. Для женщины, в чьей национальной культуре интимное место — голова, нет ничего ни постыдного, ни запретного в «бум-бум», как они называли секс. В Тае упаси тебя бог погладить кого-то по голове, особенно ребёнка — может, руку и не отрубят, но это равносильно коснуться интимного места ребёнка у нас. А в борделях главное не нарваться на трансвестита, ледибоя или катоя — сменившего пол мужчину.
Но сейчас Марк был без Ваан. И здесь не ради удовольствия.
Четырнадцать раз за два года приезжал Свин, как прозвал его Марк, в Таиланд. Четырнадцать грёбаных раз заказывал яхты и вертолёты, узкотазых таечек и поездки в буддийские храмы, которые истово любил. И только на пятнадцатый Марку удалось придумать план, и он устроился в компанию, что устраивала индивидуальную рыбалку. Переводчиком и так, на подхвате.
Сначала он хотел скормить Свина живьем пираньям в том самом озере, где этот мудак рыбачил. Но, к сожалению, рассказы о том, что пираньи страшные хищники с неуёмной жаждой свежей плоти, всего лишь миф. Пресноводные пираньи, что достигают в длину тридцать с лишним сантиметров, имеют мощные челюсти, шутя перекусывающие палку, гибкие мускулистые тела и всегда держатся стаями — довольно робкие и осторожные рыбы, которые не осмеливаются приближаться к объектам, намного превышающим их в размерах. Если только покидать тело гандона в озеро по кускам.
Но это был не вариант. Для себя Марк сразу решил: выглядеть должно, минимум, как несчастный случай, максимум, как самоубийство. И для Свина выбрал минимум.
— Нравиться тут? — отклячила попку жена Свина, и, словно ощупывая что-то в задних карманах, призывно погладила ягодицы.
— Жарко, — пожал плечами Марк. — Хочешь чего-нибудь освежающего? Или, может, экскурсию по территории? Как я понял, рыбалка тебе не очень интересна?
Он показал глазами на её мужа.
Щуплый таец время от времени плескал в озеро отбросы из большого ведра с помоями. В этом кишащей пираньями месиве, где рыбы боролись за кусок повкуснее, Свин пытался выхватить на удочку добычу.
— Да, — скривилась женщина, — рыбалка точно не моё. А вот экскурсия…
О том, что закончится эта экскурсия там же, где и началась — в тесной подсобке с инвентарём и истошно гудящим дизельным генератором, Марк знал с того момента, как открыл этой дамочке дверь микроавтобуса, когда забирал их из гостиницы.
И завывающий генератор был как нельзя кстати — он заглушал звуки, что издавала эта бесстыжая Тигрица, когда Марк насаживал её на свой член.
