— Я буду звать тебя Ррррр. Ты был похож на волка, что набросился на добычу и защищал её от других самцов, — она прижалась губами к его волосам, а когда он поднял лицо, взяла его в свои ладони и поцеловала. — Ты убил человека, Рррр. Убил впервые. Это как открыть в себе тёмную силу, которая сильнее тебя. Но ты научишься ей управлять. Обязательно научишься.
— Файлин… — покачал он головой.
— Надо бы здесь немного прибраться. А ты иди в душ, — потянула она простынь. — Не жалей, Рррр. И прекрати убиваться. Что сделано, то сделано…
Когда он пришёл в себя, у него на лбу было мокрое полотенце, и Файлин сидела у его кровати.
Но что было правдой, а что ему пригрезилось, он не смог бы сказать наверняка.
Теперь он был тем, кто мог сделать и то, и другое.
— Мамочка, ты плачешь? — спросил Ванька.
— Да, малыш, — Вера посмотрела на него, пристёгнутого в детском кресле, в зеркало заднего вида и вытерла слёзы.
— А почему?
Если бы она могла ему объяснить. Если бы могла объяснить хотя бы себе, что заставляет её говорить Марку все эти жестокие обидные слова и при этом так сильно его любить?
Зачем она всё это про него знает, если это знание всё равно ни капельки не помогает?
Стала она меньше его любить? Нет.
Забыла она его? Нет.
Возненавидела? Если бы!
Но, к счастью, ребёнку не нужны были такие сложные ответы.
— Ты боялась, что я упаду? Что он меня уронит?
— Нет, малыш, — улыбнулась Вера. — Он бы тебя ни за что не уронил.
— Потому что он мой папа?
— Да, мой родной.
— А разве бывает два папы?
— Бывает, — вздохнула Вера. — А бывает ни одного. Так что тебе очень повезло.
— А он хоро
— А тебе как кажется?
— Я не знаю, — вздохнул Ванька. — Пе
— Он сказал, что у него ещё есть и другие мотоциклы, да? — подозрительно прищурилась Вера.
Ванька выразительно закивал.
К счастью, они уже подъехали, и Вере надо было искать место на парковке, а не отвечать на трудные вопросы.
А потом большой торговый центр, эскалаторы, запахи попкорна и прочие соблазны ребёнка и совсем отвлекли. Когда Ванька понял, что поднимаются они на самый верх, где расположен детский игровой центр, ему уже было всё равно, какой из пап ждёт их в кафе.
— Малыш, — раскинул руки в сторону Алексей. Крепко его обнял. И, может, Вере показалось, но в глазах у него блестели слёзы. — Как дела? Хорошо?
— Да, — усердно закивал Ванька, и пока Измайлов задавал ему какие-то вопросы, на которые не ждал ответов, всё косился на приветливую девочку-аниматора в клоунском костюме. И не ошибся. Её Измайлов нанял для сына.
— Отлично, — всплеснула она руками. — Вот и пообщались. Молодец!
— Я думал, нам надо поговорить, — показал Алексей рукой в сторону столика, из-за которого встал, когда они пришли.
— Да, нам есть о чём, — выдохнула Вера, но зло плюхнуться на диванчик не успела — Измайлов протянул ей букет.
— Э-э-э, — опешила она. — Серьёзно?!
— Принести вам вазу? — спасла Алексея от отповеди приветливая официантка.
— Да, будьте добры, — улыбнулся он девушке.
— Ну, тогда и я начну с подарков, — когда цветы уже стояли в вазе, открыла Вера сумку и выложила перед Измайловым документы.
— Это что? — с невинным видом спросил он.
— Бабушка тебе наследство оставила. Меня попросили передать, — растянула Вера губы в гаденькую улыбочку. Но, видя его замешательство, не выдержала. — Лёш, ты дебил что ли? Это документы на развод. Я их подписала. Всё, мы больше не женаты. Поздравляю, ты свободен!
— Но ведь ты…
Он так побледнел, что Вере стало не до шуток, она налила ему из стоящей на столе бутылки воды и протянула.
— Выпей-ка, а? — покачала головой, не совсем понимая, что происходит.
Измайлов отставил стакан и нервно сцепил руки.
— Но как нас могли развести без суда? И почему меня на него не пригласили?
— Потому что у судьи не было к тебе вопросов. Ни на какое имущество я не претендовала. И оспаривать ничего не собиралась.
— А ребёнок?
— Какой? Тот, которого ты сплавил в игровую комнату? — усмехнулась Вера. — Тест ДНК, которым ты тряс у меня перед носом, оказался не в твою пользу. И не думаю, что у Реверта возникнут проблемы — биологические отцовство в приоритете во всех судах мира. Он этим уже занимается.
— Ты всё же с ним? — выдохнул Измайлов.
До чего же ей не хотелось отвечать на этот вопрос.
До чего же ответ на него был с подвохом.
Да — потому что она всегда с ним, мыслями, сердцем, душой.
Нет — потому что они не вместе.
— Не важно. Важно, что я больше не с тобой, Лёш. И если тебе нечего мне сказать, то пойду я, пожалуй.
— Я оплатил аниматора на час.
