Отчим Артёма шумно выругивается, топает ногой, но разворачивается и идёт в моем направлении. Мне некуда спрятаться, поэтому я лишь делаю шаг в сторону, чтобы пропустить мужчину, но он резко останавливается напротив меня. Разглядывает так нагло, а я не смею отвернуться, хотя и чувствую себя не в своей тарелке. По взгляду мужчины видно, как он пытается вспомнить, где мог меня видеть, что он и озвучивает:
– Мы где-то с вами уже встречались? Уж больно мне ваше лицо знакомо.
Выдавливаю улыбку.
– Да, мы с вами столкнулись буквально пару минут назад на крыльце.
Мужчина хмурится.
– Нет, я имею в виду до этой встречи.
– Извините, не думаю, – ищу спасительный знак и нахожу его почти в конце коридора, значок женского туалета.
Не дожидаясь больше реплик от отчима Клинского, иду в дамскую комнату, уже перед самым входом оборачиваюсь и вижу удаляющийся мужской силуэт. Ну, Слава небесам!
Как только мужчина пропадает из поля зрения, быстрым и как можно бесшумным шагом несусь к знакомой палате.
Залетаю без стука и замираю. Артём спокойно спит, к его правой руке прикреплена трубка капельницы, а левая покоится на обнаженной груди.
Мне бы уйти, оставить блондина одного. Но я не готова уйти сейчас, я буду охранять сон Клинского столько, сколько это потребуется. Если Артём пять лет убегал от прошлого, значит так действительно было нужно и моя задача продлить его спокойное пребывание в городе как можно дольше.
На этот раз мне удаётся легко найти свой мобильный телефон. В списке контактов ищу Гурама Таниашвили, гениального хирурга и близкого друга отца. Моего крёстного отца. Мне кажется, клиника моего крёстного, сейчас самое лучшее место, чтобы скрыть местоположение Клинского от человека, который ничего хорошего не предвещает.
– Да, моя красавица, – звучит бодрый голос с любым акцентом на том конце провода. – Какими судьбами?
– Здравствуй, крёстный!
– Ты поболтать или по делу? Я просто на пути в операционную.
– Мне нужна твоя помощь, папа Гурам.
– Слушаю, – слышу хлопок двери, не планировала долго отвлекать, поэтому выпаливаю максимально быстро и коротко.
– Нужно укрыть одного человека в стенах твоей клиники, но без официальных имён и он после автомобильной аварии.
– А сейчас, где твой человек?
– В областной.
– Решим вопрос, девочка. Скинь мне сообщением фамилию, имя и отчество. Вечером будет под моей крышей уже. И естественно под другим именем, которое я тебе сообщу.
– Спасибо тебе, папа Гурам.
– Станется, ладно, все я на операцию. Вечером приедешь ко мне и все расскажешь подробнее.
– Обязательно.
Отключаюсь и смотрю на умиротворённое лицо Артёма. Моя ладонь сама тянется, чтобы обрисовать пальчиком контур темных бровей, спуститься по скулам, провести по прямому носу, и прикоснутся к чувственным изгибам губ, как я это уже проделывала тогда, в прошлой жизни, но моя ладонь так и зависает в полете, не смея коснутся желанного лица, а вместо этого подтягиваю простынь и укрываю грудь блондина, а ты… ты спишь и не знаешь…
И почему моя жизнь не похожа на мюзикл, где все счастливые поют и танцуют, а вместо этого напоминает какой-то американский боевик с драками, автомобильными авариями, и ужасными отчимами? А, ещё изменами, забыла об этом факте!
Артем. Сейчас
В этот раз пробуждение далось мне намного лучше и быстрее. Как же хочется пить. Вода! Мне срочно нужна вода! Поэтому я слишком резко пытаюсь приподнять спину из лежачего положения в сидячее, забыв напрочь об аварии. Но режущая боль быстро напоминает о себе в рёбрах, и я плюхаюсь обратно, чем вызываю боль снова.
– Ковбой, ты куда так разогнался?
Ее голос, пусть и наполненный сейчас легкой насмешкой, способен на многое. И я поворачиваю голову в сторону обладательницы голоса и наконец вижу ее. Без макияжа, обтягивающих платьев и туфель, она выглядит словно ей опять восемнадцать. И она прекрасна. Ей не нужно наряжаться для меня, как для обложки журнала, как она делала это для того дебила. Со мной ей не нужно быть кем-то ещё, со мной она может быть просто Мариной.
– Девочка моя, ты что с парнем сделала, а? Он же смотрит на тебя и, кажется, даже не дышит. Юноша, вдохните, пожалуйста, чтобы мы знали, что вы слышите и меня тоже.
Сильный южный акцент, загорелая кожа. В национальностях я не силён, но я бы сказал, что передо мной армянин. И это «девочка моя», что за хрень происходит?
– О, видела, услышал и меня. Вон как скулы заездили. Разрешите представиться, Гурам Араратович, главврач больницы, в которой вы находитесь сейчас.
– Не может быть, тут другой врач, я видел его.
