Я видел, как этот разговор влияет на Марину. Ей больно говорить о родителях. Надо увести ее в другое русло, не к чему ей печалиться. Когда-нибудь мы поговорим о ее семье и переживаниях, но не сегодня.
– Ты же на выписку придешь ко мне?
– Весьма глупый вопрос, Артёмочка. Я к тебе каждый день хожу. Как ты думаешь, приду ли я завтра?
Она наклоняется ко мне, и я чувствую ее тёплые губы на своей щеке. Это настолько мило и по-родному.
– Я пошла, до завтра.
И я снова остаюсь один, но не одинок. Теперь я знаю, что Марина со мной.
На следующий день, стрелки часов приближаются к спасительной цифре пять, и я словно на иголках. Очень хочу покинуть это место и оказаться в нормальной квартире. С ванной, туалетом и кофе. И сигаретами. Вот чего я хочу просто до одурения, так это затянуться.
В палату входит Женька. Улыбаюсь ему, как Чеширский кот.
– Привет, братан.
– Привет, наконец домой?
Киваю.
– Я тут у тебя в вещах нашёл спортивный костюм и принёс. Давай одевайся и валим из этого места. Терпеть не могу больницы, даже если они такие крутые.
Быстро переодеваюсь, складываю остатки своих вещей и тут до меня доходит.
– Жень, а Марина тут?
– Там внизу в машине моя жена сидит, может Маринка опоздала и уже с ней там, чтобы не скучно было. Ты же их знаешь.
Да уж знаю. Девушкам вообще есть не давай, а поговорить это святое. Поэтому я быстро оглядываю место своего пристанища, и мы выходим из палаты.
– Подожди Жека, я к главному заскочу.
– Давай, я тогда вниз спущусь.
Иду в кабинет главврача, на котором значится табличка Таниашвили Г.А. Стучусь и вхожу. Хирург сидит в кресле и что-то печатает на ноутбуке.
– Спасибо вам за все: за помощь, за отношение и за то, что я сейчас стою перед вами на двух своих ногах.
– Да не за что, дорогой. Я ради своей Маринэ, что угодно сделаю. И для того, кого она любит тоже. Не хворай и береги мою красавицу. А сейчас, иди! У меня ещё вон работы куча.
Я выхожу и не могу обдумать слова Гурама Араратовича о том, что Марина меня любит. Со стороны, как говорится виднее.
Быстро спускаюсь вниз и тут же попадаю в объятия Женьки Веселовой.
– Как ты нас напугал, ну Клинский! Я рада, что ты с нами. И что все обошлось хорошо.
– Я тоже рад. Спасибо Жень. А Марина не с тобой?
– Нет. А её не было у тебя целый день? Она звонила мне ещё утром, и сказала, что собралась уже ехать к тебе.
Сердце забилось быстрее. Достаю телефон, но набрать её не успеваю, так как сообщение, пришедшее ранее, не даёт возможности этого сделать.
У меня дрожат руки и ходят скулы. Это естественно не остаётся незамеченным друзьями.
– Что случилось, Артём?
– Надеюсь, что ничего. Подкинешь меня по вот этому адресу?
– Не вопрос.
Судя по моему внешнему виду, муж и жена решают не расспрашивать меня не о чем.
Ну, Буров, если хоть волосинка с головы Мариши упадёт, я тебя уничтожу!
Марина. Сейчас
В школьные годы мне очень нравились криминальные сериалы: «Бандитский Петербург», «Улицы разбитых фонарей», «Ментовские войны». Борьба добра со злом в современных реалиях. Но одно дело телевидение, и совсем другое реальная жизнь. Ещё утром я даже не могла представить, что стану героиней похожего сценария.
После утреннего душа созвонились с папой Гурамом, который в свою очередь сообщил мне, что сегодня он готов передать в мои заботливые руки моего раненого бойца, но с взятым с меня обещанием, что я буду выполнять все врачебные предписания и окружу пациента заботой и вниманием. Конечно же я дала на все добро и сразу передала всю необходимую информацию по выписке семейству Веселовых.
Я планировала приехать в клинику чуть раньше, чтобы успеть обсудить с Артёмом наедине его дальнейшую судьбу. Нашу судьбу если быть точнее. Можно сколько угодно кричать и бить в грудь кулаками, что наша история с Клинским в прошлом, но сути это не меняет: нас как магнитом тянет друг к другу. Пять лет назад мы открыли нашу первую главу, но не дочитав книгу, захлопнули ее, так и не узнав, что же там в середине. А мне кажется, что там много чего интересного могло быть.
