Виктории казалось, что она слышала, как ее сердце сделало последний удар и остановилось.
Глаза наполнились слезами.
— А как же твоя жена?
— Я овдовел.
— Прими соболезнования.
Роэн чуть заметно кивнул. Он смотрел на девушку, которая украла его сердце давным-давно. Которая снилась ему почти каждую ночь. Ему безумно хотелось поцеловать эти губы, глаза. Пока он искал ее, то молил лишь об одном.
Чтобы не было слишком поздно.
Зазвучал вальс, и Виктория оглянулась, посмотрев на Дэймона. Он быстрым шагом направлялся прямо к ней.
— Разреши пригласить тебе.
— Я обещала этот танец другому.
Но Роэн просто взял ее за руку и повел к танцующим.
Тори бегло посмотрела на герцога. Взгляд его черных глаз был слишком пристальным, слишком обжигающим и в то же время опасным.
На самом деле, Тори никому не обещала этот танец. Она оставила его для Дэймона. Но его место занял Роэн.
Мужчина притянул ее к себе так же близко, как и до этого танцевал с ней Дэймон.
Роэн был немного выше Ханта ростом и таким же широкоплечим и красивым.
— Тори, пожалуйста, скажи, что я не опоздал.
Виктория задрожала.
Что ему сказать? Что? Я сама не понимаю, где правда, а где игра?
— Ты опоздал, когда женился, Роэн, — в глазах, похожих на два сапфира, появились слезы.
— Виктория…
Девушка почувствовала, как мужские пальцы легонько погладили ее спину.
— Я был зол. Прости. Это стало моей ошибкой и моей болью.
— Зол? За то, что я уехала?
— Все намного сложнее, Тори! Прошу, дай мне поговорить с тобой. Нас обманули.
Девушка задрожала, как осиновый лист. Ее душа разрывалась. Тори не понимала, что творится у нее внутри, и что чувствует к Роэну.
Она-то думала, что все уже прошло, что ее сердце остыло… Так почему же ее душа готова кричать от боли? Почему сейчас? Потому что когда его место в сердце занял другой, он вернулся? Или оттого, что другому ее сердце не нужно?
Вальс закончился.
— Не хочешь прогуляться?
Тори оглянулась. Герцог направлялся к другой двери в компании Джины. Горькая усмешка появилась на ее губах.
Ему все равно. У него есть его любовницы.
Она повернулась к Роэну и едва заметно кивнула.
Мужчина предложил ей руку, и пара направилась к двери, ведущей в сад.
Дэймон устал от женщин. Он сам не понимал, отчего он так раздражен. От того, что, танцуя с ними, не видел желанных сапфировых глаз? Не чувствовал едва уловимого запаха розы? Несколько раз ему откровенно предлагали любовные утехи, но он лишь отшучивался.
Он хотел Тори. Именно сейчас. Ее и только ее.
Целый вечер герцог держался от девушки подальше, лишь издалека наблюдая, как она танцует с кавалерами.
Трус. Хант, ты жалкий трус. Ты просто не хочешь отвечать на ее вопросы. Боишься, что она увидит, кто ты такой.
Но к концу вечера он не выдержал.
Когда заиграли вальс, Дэймон направился к ней, в надежде опять оказаться рядом. Почувствовать тепло ее тела.
Увидев, что Виктория разговаривает с высоким блондином, брови его сошлись на переносице.
Ему было наплевать, кому Тори обещала этот танец.
Вальс ты будешь танцевать только со мной.
Но все пошло совсем не так.
Незнакомец увел Тори у него прямо из-под носа. И герцог уже сделал шаг, чтобы прервать их танец, нарушив все приличия и забрав себе партнершу, но в его планы вмешалась Джина.
— Дэй, потанцуй со мной, — Девушка стояла перед ним. Красивая и грустная.
Он вновь посмотрел на Викторию и ее партнера.
А потом взял девушку за руку и закружил в танце.
— Нам надо поговорить, — тихо произнесла Джина.
— О чем?
— Я скучаю по тебе.
Герцог промолчал, но его лицо, казалось, было высеченным из камня. Он взглянул на Джину и поморщился.
Не она. Не та.
— Я люблю тебя, Дэй.
Дэймон тяжело вздохнул.
Этого еще не хватало!
— Ты права, нам действительно надо поговорить, — холодно произнес он, смотря на то, как другой мужчина кружит Тори в танце.
Как только вальс закончился, герцог направился к выходу из бального зала под руку с блондинкой.
Сегодня я лишусь еще одной любовницы.
Виктория не спеша прогуливалась по саду с Роэном. Восхитительные запахи цветов, которым был наполнен воздух, и мужчина, находившийся к ней так близко, на миг вернули ее в прошлое.
— Так о чем ты хотел со мной поговорить?
— О нас, — он остановился у фонаря и, обхватив ее плечи, повернул к себе лицом.
— «Нас» больше нет, Роэн. И ты, и я это знаем.
— Я люблю тебя, Тори. Люблю, — Роэн привлек ее к своей груди. — И всегда любил. Я никогда тебя не забывал.
Она слышала каждый удар его сердца.
— Если бы ты меня любил, ты бы приехал за мной.
— Я и приехал.
Виктория горестно усмехнулась, оставаясь в его объятиях.
— Через пять лет…
— Нет. Я приехал за тобой через год. Когда понял, что твоей отец не собирается возвращаться. И что ты не отвечаешь на мои письма.
Тори отскочила от своего собеседника, и руки ее задрожали. Глаза затуманились.
— Не лги, Роэн! Не лги! Ты не написал мне ни одного письма!
— Я не лгу.
— Нет! Ты не приезжал! А я все ждала! Я была словно в темнице, ожидая, когда же ты приедешь и меня спасешь! Я три раза пыталась сбежать к тебе! — слезы стояли в ее глазах, а несколько текло по щекам. — Но отец возвращал меня и садил под замок!
— Тори…