Теперь, когда она была здесь, в его доме, на его территории, он не мог отрицать очевидное. Его тянуло к ней, и это притяжение становилось тем сильнее, чем яростнее он пытался избавиться от него. Но ни безумная ночная вылазка в Филлонию, ни стремительные полеты на Руте не могли избавить его от этого чувства. Он целый день провел в небе, выделывая опасные пируэты, заставляя анкра обгонять ветер. Казалось, он пытался убежать от себя, от своих мыслей, от своего собственного дракона, который рвался наружу, презрев все доводы разума. Драконья кровь, бурлившая в жилах, требовала встречи с шиами, но демон, давно угнездившийся в его сердце, нашептывал, что эта страсть – его слабость, что эта женщина – искушение, что она погубит его…
И демон был прав.
Вымотав анкра до предела, он направил его к замку.
Рут устал, но был доволен: новый хозяин обещал не сажать на цепь, не подрезать крылья. Новый хозяин позволил летать, пока Рут сам не запросился на землю. А еще анкр почувствовал необыкновенное единение с новым всадником, которого не было с прежним владельцем. Оритейл всегда скрывал от Рута свои эмоции, общаясь с ним лишь посредством приказов. Но Ксарту этого было мало. Он позволил Руту почувствовать всю гамму эмоций, что захлестывали его. Он поделился с ним тем, что чувствует сам: восторгом полета, ощущением свободы, свистом ветра в ушах и даже странной тоской, сжимающей его сердце – и Рут был благодарен ему за это.
Хлопая крыльями, анкр опустился на поросший травой пятачок. Перед ним возвышалось старое здание, которое некогда было загоном для таких же, как он.
Ксарт легко соскочил с седла, бросил поводья на морду зверя, и тот поймал их, клацнув зубами.
– Это твой новый дом, – дер Эллайн задрал голову, осматривая зеленый плющ, покрывавший стены до самой крыши. – Выглядит он не ахти, конечно, но все поправимо. Пока поживешь в открытом загоне, а к зиме твои апартаменты уже будут готовы.
Всхрапнув, Рут шутливо боднул его в плечо, требуя ласки. И Ксарт, с легкой улыбкой, похлопал ящера по вытянутой морде, покрытой роговыми пластинами.
Взгляд молодого герцога обратился к Западной башне. И сердце сжалось, напоминая о том, что он так пытался забыть.
Мысли снова вернулись к девушке с серебристыми волосами.
Ваэльми… Жизнь моя…
Почему она выбрала это имя?
Драконья кровь требовала пойти и узнать. Увидеть ее, услышать. Вдохнуть аромат, который внезапно стал необходим, словно воздух.
Возможно, если он сделает это, то успокоится? Сможет думать о чем-то еще?
Попрощавшись с Рутом и заперев загон, Ксарт направился в башню. У двери в комнату пленницы дежурила стража – два молодых дарга низших кровей, которые принесли ему клятву верности и поддержали при захвате Нирумии. Они были немногими из тех, кому Ксарт доверял, если он вообще был способен доверять хоть кому-то.
Дарги склонили головы, приветствуя главу клана.
– Ваша Светлость, – сказал один из них, – Аэлла недавно вышла.
– Она там одна? – он кивнул на двери. Кто «она» уточнять было лишним.
– Да, Ваша Светлость…
Странный звук, донесшийся через двери, заставил стражника замолчать. Ксарт шагнул ближе, вслушиваясь в переплетения своих эмоций. Одни из них принадлежали ему, другие – той, что была за дверью. Но требовалось время и немало усилий, чтобы разобраться где – чьи. Ксарт не хотел разбираться, он просто стал ставить ментальный щит, чтобы чувства девушки не мешали ему.
И вот сейчас, стоило только ослабить защиту, как чужие эмоции захлестнули его, едва не сбивая с ног.
Она была там, за дверью! Измученная, отчаявшаяся, взывающая о помощи.
Драконьи инстинкты Ксарта сработали быстрее, чем разум. Откинув стражника, не успевшего уйти с дороги, он рванул на себя дверь. Хрустнул металл, треснуло дерево. Тяжелая дверь распахнулась, вырвав замок. Девушка, сидевшая на пороге спиной к двери, покачнулась и стала медленно заваливаться набок. Ксарт успел ее подхватить, не позволив упасть.
– Какого Хрейга! – зарычал он, поднимая ее на руках. – Разве ты не должна быть в постели?!
Варя с облегчением выдохнула и прикрыла глаза. Руки Ксарта казались теплыми и надежными. Появилась мысль прижаться лицом к камзолу на его груди, вдохнуть терпкий запах полыни и ветра, пропитавшего ткань. Но девушка отбросила эту мысль, как предательскую.
– Я там и была, – проворчала она, открывая глаза и натыкаясь на пристальный взгляд мужчины, – но мне нужно было с вами поговорить.
– И этот разговор такой важный, что ты готова была нарушить мой приказ?
– Приказ? – Варя искренне удивилась. – Какой приказ?
– Я приказал тебе не покидать комнату, не делать глупостей.
– Так я ее и не покинула. Она же закрыта… была… – девушка покосилась в сторону вырванных дверей. – Может, уже отпустите меня?
Выругавшись сквозь зубы, Ксарт опустил ее на кровать и тут же отступил на пару шагов, пряча руки за спину. На его застывшем лице проступило странное выражение. Он как будто заставил себя ее отпустить.
