Резкая боль отрезвила, заставила испугаться. Варя забилась, отталкивая архава, но это было все равно, что пытаться сдвинуть скалу. Он прижал ее еще сильнее, на мгновение прервал поцелуй, чтобы лихорадочно прошептать ей в губы:
– Прости… это сильнее меня…
Дракон требовал спариться с самкой, пометить ее своим запахом, насытиться ее жизненной силой.
Испить из нее.
– Нет!
Вскрикнув, Варя вцепилась зубами в его щеку.
Удар.
Голова мотнулась, как у тряпичной куклы. По щеке растеклось онемение.
Он ударил ее? Ударил?
Задохнувшись, она приложила руку к щеке и не сразу сообразила, что тяжесть, только что прижимавшая ее к кровати, исчезла.
Ксарт стоял в трех шагах, глядя на свою руку, и в его глазах застыл ужас. Он ударил ее. Свою шиами. Не смог сдержать демона, угнездившегося внутри.
– Мой лейс?.. – раздался изумленный голос Аэллы.
Охранница, замерев на пороге, обвела комнату ничего не понимающим взглядом.
С побелевших губ Ксарта сорвался хриплый рев:
– Прочь с дороги!
Аэлла отскочила, уступая ему дорогу, потом бросилась к девушке, которая собиралась вот-вот потерять сознание.
– Ваэльми! Что он сделал с тобой?!
– П… поцеловал…
Мир перевернулся, накрывая Варю с головой.
***
Ксарт почти бежал. Он старался сдерживать шаг, но выдержка уже дала сбой. Он пытался держать себя в руках, не хотел, чтобы слухи о его одержимости пленницей поползли по замку. Но в ледяной стене его хваленого бесстрастия с некоторых пор появилась трещина, и она росла, увеличиваясь с неимоверной скоростью. Девушка с фиалковыми глазами нарушила хрупкое равновесие, удерживавшее его тьму в узде, и теперь демон, все это время замурованный внутри этой тьмы, рвался наружу.
Точнее, он уже вырвался. Там, в комнате наверху, где он едва не убил свою пленницу, поддавшись инстинктам.
Остановившись на лестнице, он позволил себе выдохнуть то, что все это время мучило его своей недосказанностью. То, что нужно было признать.
– …ши… а… ми…
Как глоток свежего воздуха. Как капля дождя, упавшая на губы в жаркий июльский полдень. Как прикосновение шелка…
– Моя… – он почти проскрежетал это, не желая мириться с поражением, но уже не в силах его отрицать, – моя… шиами…
И, рыча, словно раненый зверь, ударил кулаком в стену. Не замечая, как крошатся тысячелетние монолиты, как хрустят суставы и как лопается кожа, покрываясь антрацитовой чешуей.
Его тьма рвалась наружу, грозя смести все на своем пути, и Ксарт уже не хотел ее укрощать. Надоело. Почему он, герцог Нирумии, тот, в ком смешалась кровь сильнейших демонов Разлома и драконов императорского рода, должен вечно держать себя в узде? Скрывать свою суть? Носить личину? Не привлекать внимания, быть незаметным. Разве это не унизительно для него? Он воин, идеальное оружие, его задача – нести ужас и разрушения. Ведь именно для этого он был создан. И пусть создателей давно нет в живых, у него есть, чем заняться.
Особенно сейчас, когда здесь его шиами.
Она там, в Западной башне. Он чувствовал ее аромат даже через расстояние и толщу каменных стен. Она была как наваждение, как самый прекрасный сон, от которого не хотелось просыпаться. Она была его наградой и наказанием. Самым сладостным искушением, от которого нельзя отказаться.
И она оттолкнула его…
Сейчас он с остервенением жаждал, чтобы она увидела его таким, каков он есть на самом деле. Она считает его чудовищем? Да будет так. Для нее он станет чудовищем. Пусть узнает, в чьих руках теперь ее жизнь!
Его тело менялось под действием темных эмоций. Драконьи крылья развернулись за спиной, а тело покрыла чешуей, что тверже алмаза. Глаза заполнила бездонная тьма, а над головой, как клеймо, вспыхнул знак грязной крови – тяжелые, изогнутые рога.
Теряя последние крохи рассудка, он помчался вверх по лестнице, пронизывающей насквозь все здание и заканчивавшейся на плоской, четырехугольной крыше донжона. Вылетел на огороженную площадку, едва не сорвав дверь с петель. Замер, с яростью вглядываясь в вечернее небо. Западная башня уже была озарена красноватыми отблесками заходящего солнца. С севера надвигалась темная грозовая туча, и кое-где уже сверкали молнии, но раскаты грома были еще еле слышны.
– Ты видишь меня? – прохрипел Ксарт, не замечая, как остатки одежды падают с его тела, увеличившегося в несколько раз. – Видишь, я знаю.
Он чувствовал, что она смотрит сейчас на него. Ощущал ее взгляд. Такой испуганный, непонимающий, растерянный. Интересно, что она видит? Чудовище, застывшее на крыше донжона? Он же чудовище, не так ли?
Архав.
Архав это зло. Архав это тьма в ее первозданном виде. Хаос. Бездна, готовая разверзнуться в любой момент и поглотить все вокруг.
Что ж, он не станет ее разочаровывать.
Расправив огромные крылья, он закричал, устремив глаза в небо. Закричал так, словно его плоть рвалась от боли. И в этот момент прямо над его головой раздался оглушительный раскат грома. Сверкнула молния, на лицо упали первые капли дождя.
Пока Ксарт пытался справиться с демоном, его дракон вырвался на свободу. Взмахнул крыльями, поднимая штормовой ветер, и взмыл в грозовое небо. Навстречу молниям.
