– А ключа нет! – без тени сожаления сообщила женщина. – К вам соседа подселили. Уже спит человек, небось! – и в голосе вахтёрши вновь зазвучал упрёк.
Лифт не работал – о чём красноречиво свидетельствовала табличка на его двери, и молодой офицер направился к лестничным пролётам. Поднимаясь по ним на свой этаж и представляя, как будет ломиться в запертую дверь, молодой человек всё ещё слышал недовольное бормотание разбуженной женщины и шарканье её ног.
Дверь в комнату оказалась незапертой.
«Молодец, паря, сообразил!» – мысленно похвалил соседа Борис.
Не зажигая света, он вплотную подошёл к своей кровати и начал раздеваться. В этот момент с соседней раздался молодецкий храп.
– Ну и ладно! – снисходительно улыбнулся Борис, ложась на кровать поверх одеяла. – Спать всё равно не хочется!
Лёжа в темноте, молодой человек вспоминал прошедший вечер. На сердце было тепло и спокойно. Он и не заметил, как уснул глубоким молодым сном.
– Поберегись! – разбитной носильщик с доверху нагруженной тележкой, точно ледокол, прокладывал широкую борозду, двигаясь по перрону прямо на людей.
– Ты будешь мне писать? – Глаза девушки грустно глядели на Бориса.
– Я не умею писать, лучше я буду звонить и приеду к тебе в Липецк. – Молодой человек сжимал в руке маленькую бумажку с адресом Оли и её домашним телефоном. На душе скребли кошки.
Раздался резкий гудок локомотива, и вагон с лязгом качнуло.
– Девочки-мальчики, поезд отправляется! – беспокойно предупредила проводница, держа в руке жёлтую палочку.
Оля одним рывком обхватила Бориса за шею, и их губы встретились. Парню показалось, что он парит в небе. В следующий момент девушка вскочила на подножку уходящего состава.
– Я приеду к тебе, как только смогу, слышишь? – Молодой человек почти бежал, расталкивая людей. Он ничего не видел вокруг – только её глаза.
Перрон резко оборвался, и состав плавно ушёл влево.
Всё стихло вокруг: гомон толпы и крики носильщиков.
Борька почувствовал грусть и невесть откуда навалившееся одиночество. Ещё на губах остался вкус её поцелуя с лёгким запахом земляники.
Он медленно развернулся и побрёл к зданию вокзала, в сторону огней и суетящихся пассажиров.
Накрапывал, усиливаясь, унылый осенний дождь, и надсадно свистел налетавший урывками ледяной ветер, как будто бы сговорившись смыть и выдуть из его памяти тот единственный тёплый волшебный вечер, который подарила ему судьба.
«Кто она, эта девчонка? – силился понять Борис. – Почему мне так плохо без неё? Ведь ещё несколько дней назад я и не предполагал, что она существует на свете!»
В здании вокзала было душно и многолюдно. Время от времени включались громкоговорители и женский голос монотонно и непонятно делал какие-то объявления. Люди спали на лавках, а рядом с ними стоял их домашний скарб.
Пройдя через зал ожидания, Борис вышел в город, поймал такси и поехал в гостиницу.
Соседа он застал за столом. Леонид (так его звали) сидел в синей майке с чаем в гранёном стакане в руке и внимательно изучал какие-то бумаги. Как выяснилось позже – расписание занятий на ближайшую неделю. Борис знал о соседе только то, что парень приехал из маленького белорусского городка с поэтическим названием Речица, где прослужил в местном военном госпитале почти десять лет. Собственно, это была вся информация, которой владел Добров, учитывая тот факт, что их недолгое общение состоялось во время динамичных утренних сборов на занятия.
– О, привет! – обрадовался ему Леонид. – Чаю хочешь?
– Не откажусь! – с благодарностью согласился продрогший Борис.
До часа ночи молодые люди пили чай с вареньем и сухарями, которыми оказался богат Леонид, и делились друг с другом фактами из личной жизни и службы.
Леонид был женат. В Речице он оставил жену и дочь. И вообще он оказался хорошим, простым и немногословным парнем, любящим больше слушать, чем говорить самому. Ну а случаев во врачебной практике у любого хирурга найдётся ничуть не меньше, чем у заядлого рыбака баек!
Когда что-либо в рассказе Бориса удивляло парня, он начинал смешно моргать глазами, давая некую абсолютную личную оценку:
– Ну, вообшэ! – смачно по-бульбашски тянул Леонид, с восхищением глядя на своего собеседника.
Борис был благодарен новому знакомому, который помог скоротать одинокий вечер и развеять тяжёлое настроение. В ту ночь он уснул сразу, лишь добрался до своей кровати, так и не успев оценить в полной мере всей прелести ночных рулад собрата по камере (так на сленге слушателей академии называли тесные комнаты учебного общежития).
– Липецк, ответьте Ленинграду! Мужчина, Липецк, седьмая кабина!
– Алло, алло! – Борька плотно прижал к уху прохладный графит телефонной трубки.
– Да, слушаю вас! – раздался на другом конце провода незнакомый мужской голос.
– Здравствуйте, пригласите, пожалуйста, к телефону Олю!
– А кто её спрашивает? – прозвучал такой обычный и такой же глупый в данной ситуации вопрос.
– Это… её знакомый!
Наступила пауза, а вместе с ней какое-то нелепое смятение, вдруг охватившее парня, и, наконец, её голос:
– Я слушаю!
– Здравствуй, это Борис.
– Как хорошо, что ты позвонил!
