Он пришёл на Аничков мост и, опершись на перила, молча глядел на чёрную воду, отражаясь в которой вихрем неслись облака. Боковым зрением он невольно выделял в толпе прохожих чёрную форму военных моряков, к которой так привык за последние годы службы!
«Странно, и здесь, и во Владике (так на сленге жителей Приморского края называют Владивосток) в основной своей массе – моряки, – размышлял Борис, – а я вот – медик, да ещё в лётной форме!»
– Простите, товарищ военный, вы не подскажете нам, как пройти к Русскому музею? – раздался за его спиной девичий голос.
Борис обернулся.
Перед ним стояла молоденькая девушка, зябко кутаясь в короткую, не по погоде, курточку. Курносая, в тёмном берете с помпоном на голове, она между тем продолжала:
– Мы отстали от своей группы, – тут она махнула рукой в сторону подруги, – и автобус ушёл без нас!
Девушка смешно и как-то уж совсем по-детски надула замёрзшие губы. Борис хотел рассмеяться, но улыбка застыла на его лице, стоило ему лишь взглянуть на спутницу говорившей девушки. Темноволосая, с точёной фигурой, она молча глядела на молодого офицера, и парню показалось, что он утонул, растворился в её васильковых глазах. Сердце в груди тревожно ёкнуло, и Борис почувствовал, что не в силах не только говорить, но и отвести взгляда от незнакомки. Пауза затянулась. В следующий момент девушка, почувствовав себя неловко от пристального мужского взгляда, зарделась и опустила глаза.
– Хотите, я провожу вас? Здесь недалеко, – опомнился Борис.
– Нам неудобно. Вы, наверное, заняты? – энергично запротестовала курносая, и из-под её берета показалась маленькая смешная косичка, которую она тут же принялась сердито запихивать обратно.
– Да нет. Я прибыл на учёбу в академию, и по предписанию мне следует явиться туда только завтра. А сегодня я абсолютно свободен. Тем более что и сам я не был в Русском музее уже тысячу лет!
– Вам так много лет? – игриво пошутила курносая. – А в какой академии вы будете учиться?
– В военно-медицинской, на курсах. Я военный хирург.
– Как интересно! А как вас зовут? – осведомилась курносая.
– Борис.
– А меня – Наташа! – протянула узкую ладошку девушка. – А мою подругу – Оля.
Их глаза встретились вновь. И в груди у Бориса стало жарко.
Молодые люди отправились в музей пешком, и всю дорогу, отвечая на вопросы Наташи, Борис рассказывал о Дальнем Востоке, красотах Хабаровского края, о Владивостоке и Уссурийске. Он шёл рядом с девушками, державшимися под руку, и украдкой поглядывал на Олю, которая, как казалось Борису, внимательно слушала его рассказ. Парню вдруг остро захотелось остаться наедине с девушкой и заглянуть в её прекрасные глаза!
– Так вы родом с Дальнего Востока? – поинтересовалась Наталья.
– Нет.
– А как же вы там оказались? Вас туда отправили служить?
– Мои мама и старший брат сейчас живут в Хабаровске. Туда они переехали из другого города. А я после окончания академии здесь, в Ленинграде, попросился на Дальний Восток, чтобы быть ближе к ним. Ну а вы что же о себе не расскажете? Откуда вы приехали? Надолго ли в Ленинград? – наконец задал свои вопросы Борис.
– Мы студентки третьего курса политехнического института, – ответила за подругу молчавшая ранее Оля. – Живём и учимся в Липецке. А сюда… – девушка осеклась, не договорив – столь необычной была реакция на сказанное их нового знакомого.
Борис даже остановился. Трудно сказать, почему, но он почти знал, ощущал каким-то шестым чувством, что должен узнать об Оле нечто необычное, особенное! И предчувствие его не обмануло: она живёт в ЕГО Липецке! Там, где прошло его детство, где жили они с батей всей их дружной семьёй!
Подруги тоже остановились. Они с удивлением смотрели на молодого человека.
– Вы, наверное, никогда не бывали в нашем городе? – осторожно, с тревогой в голосе спросила Оля. Её синие глаза не мигая смотрели на молодого офицера. Девушка по-своему истолковала поведение Бориса.
– Напротив, туда в сорок пятом мы с батей вернулись с войны.
– ?!!
Девушки с нескрываемым изумлением смотрели на парня.
– Мой отец, полковник медицинской службы, подобрал меня в сорок четвёртом в сожжённой фашистами белорусской деревне. Затем с наступающим фронтом мы дошагали до Берлина. А после победы он привёз меня в Липецк к своей семье, которая стала и моей семьёй.
– А где же он теперь? – робко спросила Оля.
– Похоронен на липецком кладбище.
Наступила долгая тягостная пауза, во время которой молодые люди шли молча. Мимо в разные стороны торопились прохожие, обгоняя их замедленный шаг на ходу.
Борис шёл по проспекту, не замечая ничего вокруг: на него разом нахлынули молчавшие до сих пор воспоминания.
Девушки шли рядом, боясь потревожить офицера.
– Простите меня! Я, наверное, сделала вам больно? – нарушила наконец молчание Ольга.
– Ну что вы, скорее наоборот! Выходит, мы с вами земляки! – улыбнулся, справившись с собою, Борис. – Вы так и не ответили мне, на сколько дней приехали в Ленинград.
– На три дня с экскурсией. Послезавтра вечерним поездом уже возвращаемся домой, – вновь вступила в беседу замолчавшая на время Наташа.
