Егор с силой дважды, слева и справа, серией, как когда-то на ринге, ударил нахала в подбородок. Дед нелепо взмахнул руками, попятился и, сбив табурет, тяжело осел на пятую точку. Случившееся настолько впечатлило его собутыльника, что тот отпрянул в дальний угол и завопил:
– Ты что, ты что! Сейчас всё уберём на место!
– Убирай быстро! – глухим от злости голосом скомандовал Егор. Понаблюдав некоторое время за тем, как суетится помощник каптёра, спешно засовывая в мешок продукты курсанта, подошёл к державшемуся за голову Николаю. Тот всё продолжал сидеть на полу.
– Я с тобой ещё посчитаюсь! – пообещал каптёр.
– Лечи голову, Коля! – посоветовал ему Егор. – Я таких жлобов, как ты, убивал ещё в детстве из рогатки.
Затем наш друг поднял с пола фанерный ящик, водрузил его на полку рядом со своим вещмешком и не оборачиваясь вышел в коридор.
Продолжения эта история не имела.
Позже Егор узнал, что Николай – детдомовский, сирота. И что ему ждать посылок из дома, как тем, кто имел родных, не приходилось. И он пожалел парня. Но всё же был против кражи у своих, пусть всего лишь и еды.
Учёба пролетела быстро. Так быстро, что накануне государственных экзаменов Егору вдруг показалось, что он только вчера приехал сюда, в чужой город, теперь ставший ему родным и знакомым. Здесь он приобрёл новых друзей, с которыми ему приходилось расставаться.
Егор получил назначение в Приволжский военный округ, где принял командование взводом в мотострелковом полку. В один из весенних дней на танцах в окружном Доме офицеров наш друг познакомился с глазастой девчонкой и понял, что это его судьба. Они горячо полюбили друг друга, и у них родился сын, которого назвали в честь отца Егора – Иваном! Их счастье продолжалось семь лет, а потом грянул Афганистан, куда Егора откомандировали в марте 1983 года. Здесь он, молодой капитан, принял командование мотострелковой ротой.
В апреле 1983-го рота Егора приняла боевое крещение. В ходе операции по разгрому духов в ущелье Ниджраб наши подразделения понесли тяжёлые потери: 14 человек убитыми и более 60 человек ранеными. В роте у Егора убитых не было. В бою он сам лично следил за тем, чтобы избежать напрасной гибели людей, стараясь опираться на обстрелянных бойцов, а молодых страховал. Именно среди молодёжи и оказалось более всего раненых. Самому же ему повезло. Притом что находился в самом горячем месте – его даже не зацепило. Пули и осколки от разрывов гранат и мин свистели то тут, то там, вздымая фонтаны песка и откалывая кусочки горной породы. Рядом с ним ранило двух бойцов, но его – пронесло.
По результатам боя Егор провёл тщательный разбор основных его этапов и допущенных ошибок личным составом подразделения. При этом отметил отличившихся бойцов и командиров, представив их по команде к награждению. Как командир он был горд за своих. Ребята не попятились перед огнём духов, а, выждав, упрямо пошли вперёд, подчиняясь его воле.
Прошёл год боевых эпизодов и армейских невзгод, которые выпали на долю его подразделения. За это время Егор приобрёл боевой опыт и авторитет хорошего командира, который не станет рисковать понапрасну жизнью своих подчинённых, но и не побежит, испугавшись.
На его груди горели добытые в ратных делах орден Красной Звезды и медаль «За боевые заслуги».
Весь прошедший год Егор скрупулёзно изучал тонкости ведения боевых действий в горах, пополняя горькой практикой теоретическую подготовку, полученную им в училище. Его подразделение выполняло разные задачи: от прочёсывания местности до сопровождения транспортов. Освобождало от духов и вооружённых иностранных наёмников кишлаки. Одним словом, те задачи, которые ставило перед ним и его подразделением командование. Пока не случился главный бой в его жизни…
В апреле 1984-го, ровно через год с того момента, как Егор прибыл в Афган, его подразделение в составе 1-го батальона 682-го мотострелкового полка попало в засаду и понесло тяжелейшие потери в ходе войсковой операции в Панджерском ущелье. Рота Егора возвращалась на базу после выполнения боевой задачи, но внезапно была возвращена для прочёсывания долины реки Хазара. Как только батальон, в составе которого действовала рота нашего друга, вошёл в долину, Егор получил команду со своими бойцами занять господствующие высоты. Не успел он приступить к выполнению поставленной задачи, как вдруг последовала другая: «Отставить!»
«Что такое? – недоумевал Егор – Как можно входить в ущелье, не заняв высот? А вдруг их займут духи, что тогда? Но приказ есть приказ, и его надо выполнять, согласен ты с ним или нет». Связавшись с командиром батальона по рации, Егор получил разъяснение:
– Комдив отменил приказ. Обещает прикрыть наши действия вертушками[4].
«Вертушки – это хорошо! – подумал тогда наш друг. – Но и высоты бы занять неплохо». Однако приказу подчинился.
30 апреля рано утром батальон двумя колоннами (одну из которых вёл Егор) начал продвижение по дну ущелья.
