У знакомых икон пылали многочисленные свечи. Среди них возвышались толстые восковые, поставленные чьей-то щедрой рукой. У Егора защемило сердце: таким родным и близким было всё вокруг.
– Вася, прекрати бегать по храму! – сердито прихватила за руку разыгравшегося розовощёкого малыша пожилая женщина. – Вот посмотрят на тебя дяди, – кивнула она в сторону отца и сына, – и скажут, что ты – не русский!
Давно нужно было рассказать Аркаше всю правду, ещё когда он вернулся из армии. В конце концов, это мой долг перед товарищем!
– Ты разве не помнишь, каким он был в девятнадцать: мы едва смогли оторвать его от компании друзей и уговорить продолжить образование. Теперь он и институт окончил, и в аспирантуру поступил! А его дружки бывшие почти все – стиляги! Болтаются без дела и профессии!
– С чего ты взяла, что он, знай правду, поступил бы как-то иначе в жизни?
– Я и сейчас ужасно боюсь, что он изменится, особенно в отношении нас, перестанет называть нас мамой и папой.
Игорь Матвеевич Рогов, офицер-отставник, участник Великой Отечественной войны, молча обнял свою супругу Светлану Тимофеевну. Оба пенсионера находились на даче и сейчас, оторвавшись от огородных грядок на передышку, сидели под кроной раскидистой яблони на лавочке.
На следующий день они ждали приезда сына, которому исполнялось двадцать пять лет, чтобы вместе отметить его «четвертак».
В их семье была ещё старшая дочь, Раиса. Она вышла замуж за офицера и давно уже проживала с мужем и детьми в Харькове (по месту службы супруга). К своим «старикам» по понятным причинам приезжала редко.
А вот Аркадий женат не был. Пожилые люди очень привязались к парню, хотели, конечно, чтобы он нашёл «свою половину», и одновременно боялись его потерять.
– Знаешь, я и сам боюсь, – признался мужчина, – да только выбора у нас с тобой нет! Он уже совсем взрослый мужчина – двадцать пять лет! На войне в его возрасте полками командовали!
Светлана Тимофеевна только вздохнула в ответ.
Фельдмаршал фон Бок, командующий группой армий «Центр», лично, с невероятной энергией обречённого – победить или погибнуть – гнал выдыхающиеся войска вперёд. Он знал, что фюрер не простит, если тот не оправдает доверия.
Нанеся поражение отчаянно сопротивлявшемуся Западному фронту советских войск в Белоруссии, под Смоленском и Брянском, в жестоких боях под Калугой, он так и не смог полностью его уничтожить. И теперь они вновь противостояли друг другу, смертельно измотанные, не имея стратегических резервов, в разворачивающихся сражениях на истринско-клинском и наро-фоминском направлениях.
Изначально в плане операции вермахта под кодовым наименованием «Тайфун» направлениями основных усилий при наступлении на Москву были избраны волокаламско-клинское и тульско-каширское. Однако когда разведка всё чаще стала доносить о переброске советских войск из-под Наро-Фоминска на северное крыло Западного фронта, где наметился успех танкового наступления, фельдмаршал всерьёз задумался об ударе на центральном участке обороны советских войск, где развернулась для обороны 33-я армия генерал-лейтенанта Ефремова.
Войска армии были сильно ослаблены из-за переброски в помощь дерущимся под Крюковом, Дмитровом и Яхромой самых лучших своих подразделений.
По поводу создавшейся к середине ноября 1941-го ситуации под Москвой начальник сухопутных войск вермахта генерал-полковник Франц Гальдер писал: «…противник находится в ещё более худшем положении, чем мы». Фашистский генерал имел в виду прежде всего отсутствие у советского командования свежих резервов.
В штабе группы армий «Центр» знали о том, что Западный фронт под командованием генерала Г. К. Жукова «латает дыры» своими же силами, а пополнение его происходит в основном за счёт гражданского нестроевого населения окрестных сёл и деревень.
Фашистскому командованию было также известно и то, что у бойцов Красной армии элементарно не хватает оружия, тем более танков и авиации. Единственным преимуществом красных немцы считали наличие у них зимних вещей, о которых не слишком позаботились в своё время бредившие блицкригом руководители рейха.
Постоянно импровизируя и стараясь не потерять стратегическую инициативу, фон Бок и его штаб разработали замысел «параллельного удара» по 33-й и 5-й советским армиям в районах Звенигорода и Наро-Фоминска, который в случае удачного стечения обстоятельств мог оказаться решающим при наступлении на Москву.
Младший сержант запаса Игорь Рогов был призван в действующую армию в августе 1941-го. После переформирования попал в стрелковый батальон пополнения, влившегося в состав 222-й дивизии 33-й армии, сражавшейся на ближних подступах к Москве.
В дивизии не хватало винтовок. При численном составе соединения 3392 человека их имелось менее 2000 единиц. Автоматов не было совсем. Перед боем, в который ходили «парами» (один боец с винтовкой, а другой за ним с гранатой), Рогову выдали две осколочные гранаты Ф-1.
