Наступила пауза, во время которой каждый представил себе картину грандиозного побоища и его ужасающих результатов.
– А что делать с кольцом? – задал вопрос студент.
– Брось его обратно в яму, – посоветовал Аркадий.
Было грустно от неумолимой правды жизни и смерти. Молодой человек поглядел на останки воинов, поднятые из могильной ямы и выложенные на расстеленный рядом брезент.
Среди костяка было найдено несколько медальонов, хорошо сохранившихся за четверть века в земле, и боевые награды бойцов, что подтверждало предположение начальника поисковой экспедиции о характере захоронения. Но в одном из медальонов оказалась махорка, в других – закрученные трубочкой, незаполненные листочки бумаги, а прочие и вовсе были пустыми.
«Как жаль, что бойцов не удастся опознать и они так и останутся безвестными», – думал Аркадий.
Кто-то из поисковиков рассказал ему однажды, что среди солдат считалось дурной приметой заполнение опросника в медальоне, который на военном сленге называли смертником. Заполнять их обычно требовали командиры, на которых возлагался контроль над личным составом. Но бойцы прилагали немало усилий, чтобы избежать этой работы.
Иногда на листочках писали чернилами, которые угасали с течением времени. И всё же у таких посланий через годы всё ещё оставалась перспектива: экспертиза могла установить следы пера.
– Аркадий Игоревич, пойдёмте скорее, – подбежал к нашему знакомому студент, работавший на соседнем участке.
– Что случилось, Иван? – поинтересовался молодой человек, назвав своего студента по имени.
– Раскопали засыпанную землёй траншею и в ней незахороненные останки наших воинов, о чём свидетельствуют найденные награды и пока что один, правда, пустой, медальон. Работы только начались!
– А почему решили, что они незахороненные?
– Останки лежат близко к поверхности. В траншею попал артиллерийский снаряд – прямое попадание, и их, разметав в стороны, просто накрыло землёй. Так говорит… – и парень назвал имя руководителя экспедиции.
1 декабря 1941 года фашисты предприняли последнюю отчаянную попытку прорваться к Москве. Танковый клин 4-й полевой армии фельдмаршала фон Клюге вклинился в оборону 33-й армии и, смяв на ходу выдвигавшийся из второго эшелона 479-й стрелковый полк, рванулся в сторону Акулова – Кубинки, намереваясь оседлать Минское шоссе.
Командующий 33-й армией генерал-лейтенант Ефремов успел по линии связи сообщить своему соседу с фланга, командующему 5-й армией Говорову, о прорыве немецких танков, и тот встретил их на заблаговременно занятых позициях у Акулова.
Потеряв двадцать танков и до батальона пехоты, немцы перегруппировали свои боевые порядки и устремились в направлении Рассудово – Алабино. Трое суток части и подразделения 33-й и 5-й армий вели ожесточённые бои с прорвавшимся противником, вводя в бой последние свои резервы.
Был момент, когда казалось, что ещё немного – и немцы перехватят Киевское шоссе, но выручили танкисты 5-й танковой бригады под командованием полковника Сафира, которому удалось разбить и отбросить немцев на исходные рубежи, восстановив фронт.
Все эти события происходили на глазах у командующего Западным фронтом генерала армии Г. К. Жукова, который «напряжённо следил за развитием событий, хладнокровно решая, куда направить те немногочисленные резервы, которые имел» (С. Е. Михеенков, «Армия, которую предали. Трагедия 33-й армии генерала Ефремова 1941-1942 гг».).
При этом штаб командующего находился в Перхушкове, то есть всего лишь в 18 километрах от места сражений!
В ночь с 3 на 4 декабря фон Клюге отдал срочный приказ об отходе.
Двумя неделями позже фюрер, разуверившийся в своих генералах, отстранит фельдмаршала фон Бока, свалив на него все промахи и ошибки вермахта в блицкриге.
В боях по ликвидации прорвавшегося противника сержант Рогов будет ранен осколком мины в голень и отправлен в тыловой госпиталь, а младший лейтенант Ефимов бесследно исчезнет в огне начавшегося 17 декабря 1941 года победоносного наступления 33-й армии на спешно отступающего врага. Исчезнет, пропав без вести.
Останки обнаружили в разных местах по всей длине разрушенной траншеи. Грунт удаляли небольшими фрагментами, стараясь не повредить археологические источники: документы, элементы снаряжения, личные вещи убитых и прочее.
В результате усилий среди костяка откопали несколько трёхлинеек, два автомата ППШ и даже противотанковое ружьё. Работали осторожно, с миноискателями, чтобы не допустить возможного подрыва невзорвавшихся боеприпасов, на которые натыкались повсюду и которые тут же вывозили сапёры.
Все находки выкладывали на плащ-палатки, разложенные на бруствере траншеи.
Продолжая работать совком и просеивая грунт, Аркадий разглядел в куске глины маленький пластмассовый пенал. Да, без сомнения, это был медальон павшего бойца.
Очистив его от грязи и протерев насухо ветошью, молодой человек, сильно волнуясь, повернул крышечку медальона по резьбе против часовой стрелки. Контейнер открылся без особого усилия, и Аркадий вынул из него два маленьких, свёрнутых трубочкой узких листочка.
