Эйгон ловко перепрыгнул через распластавшегося по земле друга, нагнулся, протянул руку, чтобы схватить шуструю рябую за перо, как та вдруг захлопала крыльями, оторвалась от земли и проехала когтистыми лапами прямо по голове потерявшего равновесие Тайернака. Глина, перемешанная с выдранной пожухшей травой, застряла в спутанных волосах, кожа на левой щеке оказалась содрана о некстати подвернувшийся камень, а губа разбита. Зато курица чувствовала себя превосходно – добежала до противоположного края забора и откопала себе червяка среди зарослей морозостойкого жёлтого лопуха.
– Первый раунд завершён! – провозгласил старик.
Толпа зевак зашлась весёлым гомоном, а хранитель котлов – барабанной дробью по вёдрам. Кружки наполнились прохладным пивом – одну даже протянули отошедшему в угол Максимилиану. Тот сделал два жадных глотка, а всё остальное вылил себе на голову. Шела была тут как тут, что-то без остановки твердила брату, тыча пальцем то в курицу, то в куст кочехвоста посередине самодельной арены. Макс внимательно слушал и кивал.
Его противник одиноко стоял в противоположном углу, облизывал разбитую губу и хмурился.
– Задачка не по зубам? – услышал он голос позади себя. – Конечно, тут-то курица настоящая, гордая, а не белобрысая, млеющая от ваших объятий.
Стоявшая прямо за спиной Эйгона Арлина никак не могла отказать себе в удовольствии и не бросить вертевшуюся на языке колкость. Тем более что и рядом никого не было, и, кроме мужа, её никто услышать не мог.
Тайернак приложился рукавом к ободранной щеке – на белой ткани остались пятна крови.
– В отличие от чернушек, что нос воротят, той курице моя компания была приятна, – он говорил холодно и не спеша, чеканя и смакуя каждое слово, и даже не оборачивался. – А как прошёл твой день? Оторвалась на деревенщине? Нос воротила и по каждому поводу как обычно фыркала?
– В отличие от высокомерных лордов эти милые люди меня приняли как свою и уж тем более не бросили на произвол судьбы.
– Воды подай. А лучше пива.
– Вот ещё. Вы плохо старались – пить вам не положено.
– Начинаем второй раунд, – объявил староста и поманил к себе противников. – Милорды готовы? Вперёд!
Старик отпрыгнул в сторону, а Эйгон и Макс сорвались с места и кинулись к курице, мирно ковырявшей червяков поодаль. Та заволновалась, зашумела крыльями, заметалась и бросилась под ноги Максимилиану. Тот протянул руку, чтобы её схватить, но хвоста у курицы не было, а перья были такими жёсткими, что на ладонях остались только царапины и никакого трофея. Налетевший сзади Эйгон толкнул Макса вперёд – оба не выдержали, грохнулись на землю и покатились. Пахнущее пашнями пиво капнуло с золотистых прядей прямо на нос Тайернака. Эйгон жадно сглотнул – в пересохшем горле неприятно покалывало.
– Твоя жёнушка тебя подбодрила? – ухмыльнулся Макс, сбрасывая с себя приятеля и поднимаясь на ноги.
– Скорее усилила желание свернуть ей шею.
– Не знал, что такое желание было. Когда играли в карты, ты умело скрывал этот нюанс.
– Оно появилось сегодня утром.
– Ты не принёс ей завтрак в постель или просто пережарил?
– Не зли меня, Макс.
С досады Эйгон ткнул было друга в грудь кулаком, но Лавиндер увернулся, и рука Тайернака задела лишь воздух.
– Птица всё равно моя, – сквозь зубы процедил Эйгон и рванул к запутавшейся в колючках кочехвоста пеструшке.
– А если так?
Лавиндер выставил носок сапога – Тайернак запнулся и пропахал подбородком ещё не затвердевшую грязь.
Переполошенная курица выпуталась из зарослей буроцветного кустарника и принялась улепётывать от настигшего её в несколько прыжков Максимилиана. Ловко перескакивая через камни, о которые Макс то и дело запинался, птичка домчалась до плетёной оградки, оттолкнулась розовыми лапками от земли, растопырила крылья, взметнулась в воздух и оказалась в руках старосты, тыкнув клювом ему в ладонь.
– Второй раунд завершён! – манерно объявил тот и погладил птичку по хохолку.
Оба противника разошлись в разные стороны. Оба тяжело дышали, отплевывались грязью и смотрели друг на друга исподлобья, словно вынашивали план мести. Шела опять подала брату кружку пива – тот выпил залпом, облизнулся, бросил насмешливый взгляд в сторону друга и попросил ещё. Эйгон в ответ лишь злобно прищурился, покосился вправо, выхватил взглядом знакомый локон и, даже не оборачиваясь, процедил:
– Воды принесла?
– И не думала. У вас есть, кому подать вам кружку. А то как тискать, так одну курицу, как шутки шутить, так тоже с ней, как на целый день уезжать, так обязательно возвращаться с ней в обнимку, а как воды принести, так я на побегушках. Не бывать этому. Я, в конце концов, не служанка, а леди!
– Ты леди благодаря мне. И это ненадолго.
Тайернак щёлкнул пальцами мальчугану, сидевшему, словно петух, на заборе. Тот приказ понял, свалился вниз и дёрнулся за пивом, но Арлина схватила мальчонку за вихор и так зыркнула, что пацанёнок тут же заскочил на плетень обратно.
– Вот как вы заговорили! – Арлина задыхалась от возмущения и краснела от стыда одновременно.
Эйгон резко развернулся к девушке.
