— Здорово разделал, молодец! Слушай, сын, приезжай к нам, а? Насовсем. Здесь дел хватит. Здесь и природа и работа для настоящих мужчин, на сто процентов. Тайменя можно такого нодсечь, что вдвоем не вытащить. А смородина прямо под окнами растет.
— Подумаешь, у нас на даче она тоже под окнами.
— Дикая смородина, чудак. Приезжай.
— Да ведь я не один.
— Неужели женился?
— Конечно. И сын у меня.
— Как жену-то зовут?
— Маринка.
— Хорошо. А сына?
— Рюрик.
— Вот здорово! У меня внук тоже Юрик. Приезжайте вместе. Дело всем найдется. А Маша как?
— Все так же. Юрику на зубок собрание сочинений Писемского подарила.
— Узнаю Мари, — засмеялся Стригин-старший.
— Заканчивайте разговор!..
— Девушка, еще два слова. Стригин с сыном говорит.
— Извините, Иван Михайлович.
— Женя, все, мы ждем и тебя, и Маринку, и Юрика. Маше — горячий привет.
Вот и вся история, где каждый ее герой нашел таки свой клад, может быть, и не совсем такой, на который рассчитывал, но уж, во всяком случае, тот, который заслужил.
Началась эта жуткая детективная история обычным региональным конфликтом с нашими родителями. Поводом к нему послужил, как всегда, сущий пустяк. Папе понадобилось что-то в нашей комнате, и он сначала споткнулся об испорченный автомобильный домкрат, который Алешка притащил со свалки, а потом с верхней полки книжного шкафа почему-то упал кляссер с марками.
Вокруг папы еще порхали разноцветными бабочками марки, а мама уже бежала к нему на помощь. Они вообще очень дружные и всегда выручают друг друга в трудную минуту.
Папа, поджав ушибленную ногу, обирал с себя марки дрожащими пальцами, а мама зачем-то прикладывала ему пятак к макушке и кричала о том, что:
— …Это не детская комната, а какой-то склад травмоопасных предметов! Это не дети, а сущие разбойники, которые не жалеют своих несчастных родителей, которые, кроме детей, ничего не видят в жизни, и которые бесполезно отдают последние силы и средства их воспитанию, а также работе и напряженной общественной деятельности, и которые пятнадцать минут назад отказались от билетов на концерт несравненного Челентано ради счастья своих неблагодарных детей, которые подвергают их трудные жизни постоянной опасности!..
— …В доме, который построил Джек, — ляпнул невпопад Алешка.
Никак он не научится вовремя промолчать и виновато потупить глазки.
От этой наглости папа быстрее обычного пришел в себя и под стремительный Алешкин визг стал выносить на помойку с таким трудом накопленные травмоопасные предметы, а мама села красить глаза и губы. Короче говоря, они выпроводили нас к тете Ларисе — стричься на лето, перед дачей, а сами в знак протеста отправились на концерт Челентано. Что они только понимают в нем, несравненном?
И настолько родители устали от такой жизни, в которой одни дети, беготня по магазинам и общественно полезный труд, что забыли оставить нам ключи от квартиры. И вот с этого-то все и началось…
Поздно вечером, уже стемнело, мы сидели с Алешкой во и воре. Алешка все время поеживался от волос, попавших за шиворот во время стрижки, и расспрашивал меня о пиратах. Это его очередное увлечение после индейцев. Я рассказывал ему о Моргане, Бладе, Дрейке и Кидде и смотрел на наш огромный дом, за стенами которого каждый занимался своим делом у телевизора, и только мы, как дураки, мерзли и скучали во дворе.
Сейчас наш дом был похож на большой океанский лайнер, который медленно плывет в темноте. Над ним мерцали в черном небе звезды, на антеннах загорелись красные габаритные огоньки, окна светились разноцветными иллюминаторами, а белье на балконах трепал ветерок как сигнальные вымпелы.
Правда, на корабле все знают друг друга и всегда готовы прийти на помощь, а в нашем доме не сложился дружный экипаж. Никто ни с кем не здоровается к не ходит в гости, а на субботники по уборке и озеленению прилегающей территории выходят всего девять пенсионеров и девять их пионеров.
Мы с Алешкой живем здесь с рожденья — я уже тринадцать лет, а он только семь, но до сих пор под крышей дома своего знаем только одноклассников и ближайших соседей.
Издержки урбанизации, говорит папа.
— Родители пришли! — вдруг закричал Алешка. — Свет у нас зажегся.
— Это не у нас, — посмотрел я на окна. — У соседей. Считать разучился?
И тут вдруг сообразил, что никаких соседей не может быть в сорок первой квартире: они какие-то научные работники и всегда живут за границей. Но кто же тогда зажег свет? Может, жулики забрались? Это ведь совсем нетрудно — хозяева даже свои замки не врезали, а те, что строители поставили, так они во всем доме одинаковые, к ним любые ключи подходят. Мы тоже брали их у нижних соседей, когда у нас был один замок и от него все время терялись ключи.
