Рита кивнула, словно услышала подтверждение чего-то, давно ей известного, и задумчиво провела рукой по скатерти.
— Что ж, — наконец произнесла она, — не стану лукавить и говорить, что рада за тебя. Что поделаешь, я сторона заинтересованная и пристрастная. Могу я спросить — с этим другом у тебя что-то серьезное?
— Я… Мне не хотелось бы обсуждать это, — тихо, но твердо сказала Алиса.
— Хочешь сказать, что это не мое дело.
— Вовсе нет… — запротестовала было Алиса и осеклась под внимательным взглядом матери Нолана.
— Ты сама ни в чем не уверена, — констатировала та.
Алиса молчала. Слова Риты рождали волну упрямого протеста, которую она с трудом сдерживала, все еще надеясь отделаться общими фразами и поскорее уйти.
— Эли, — позвала ее собеседница, вынуждая поднять голову, — ты знаешь, я люблю тебя, как родную дочь. Вспомни, все эти годы я всегда была на твоей стороне, но сейчас… Дорогая, не совершаешь ли ты ошибку?
— Я пытаюсь хоть как-то наладить свою жизнь. Вы считаете это ошибкой?
— Тебе не кажется, что ты просто прячешься от самой себя в новых отношениях? — помолчав, спросила Рита
— А что, по-вашему, я должна делать? — глядя Рите прямо в глаза, спросила Алиса. — Как я должна себя вести? Сделать вид, что ничего не было, закрыть глаза на маленькую невинную шалость? Простить и жить дальше, как ни в чем не бывало? Господи, о чем мы говорим? К чему вообще этот бессмысленный разговор!
Алиса встала.
— Все закончилось пять месяцев назад. Все точки были расставлены уже тогда, — бормотала она, нервно переплетая пальцы и заведенным волчком кружа по кухне. — Я просто не сразу это поняла… И теперь все в конце концов пришло к тому, к чему должно было прийти. Все правильно…
— Стоп! — перебила ее Рита, изумленно вслушиваясь в сбивчивое бормотание. — О чем ты говоришь? К чему все пришло?
Алиса остановилась.
— Мне надо идти, — сказала она, глядя на Ориона. — У меня сегодня ночное дежурство, а я еще не была дома.
— Сядь! — довольно резко сказала Рита. — Знаешь, у меня сейчас ощущение, что ко всем вашим горестям и твоим обидам добавилось еще и некое недоразумение, мне неизвестное. Что ты имела в виду, говоря «все правильно»? — поинтересовалась она.
— Только то, что ваш сын наконец принял верное решение, достойное мужчины, — ответила Алиса, вернувшись к своей обычной непроницаемой сдержанности.
— Эли! — разозлилась вдруг Рита. — Прекрати говорить загадками! О каком решении ты толкуешь? Он приехал сюда с единственным желанием — поговорить с тобой, объясниться, добиться твоего прощения! Да он едва с ума не сошел, когда ты не вернулась положенным рейсом! И потом эти десять дней… Он ждал тебя каждую минуту, каждую секунду, понимаешь? Даже смотреть на это было мучительно, что уж говорить о том, что творилось у него внутри!
— Довольно! Я все понимаю, вы — его мать…
— Я мать, — перебила ее Рита, — а любая мать чувствует, когда у ее ребенка болит вот здесь, — и она положила ладонь себе на грудь.
Алиса поднялась, жестом подозвала Ориона.
— Какие бы чувства он ни испытывал ко мне, — тихо сказала она, — это уже в прошлом. Я пойду. Простите.
Рита догнала ее в холле, по старой привычке собственноручно завязала шарф.
— Я совершенно ничего не понимаю, — проговорила она, беспомощно глядя на Алису. — Это просто какое-то недоразумение! Вот результат вашего обоюдного молчания!
Алиса молча смотрела в сторону.
— Милая, я не знаю, что произошло, — сокрушенно вздохнула Рита. — Но если ты уже все для себя решила, скажи ему об этом. И дай возможность высказаться ему. В конце концов, даже приговоренный преступник имеет право на последнее слово.
До начала смены оставалось совсем мало времени. Наспех приняв душ и переодевшись, Алиса помчалась в клинику.
— Как отдыхалось? — поинтересовался Марк, разглядывая ее с неприкрытым интересом.
— Отдыхать — не работать, — встряла Асия, надкусывая привезенный Алисой шоколад. – Что, и в самом деле, швейцарский?
— Самый настоящий! — заверила ее Алиса.
— Вкусно! — протянула пакистанка и ловко треснула Марка по протянутой руке. — Клешни прибери!
— Лопнешь! — мстительно сказал он. — Ты уже и так в дверь только боком и только втянув живот проходишь!
— Молчи, хлипкое недоразумение! — презрительно заявила Асия и откусила еще больший кусок.
Широкоплечий Марк хмыкнул и снова посмотрел на Алису.
— Что-то загара альпийского не видно!
— Там четверо суток снег шел, какой загар! — усмехнулась Алиса. — Мы и на лыжах-то ни разу не катались.
— Класс! — восхитился Марк. — И чем вы там занимались целую неделю?
Асия перестала жевать и посмотрела на Марка, потом выразительно покрутила пальцем у виска.
— Да уж нашли – чем, — негромко ответила Алиса.
— Ладно, пора и поработать, — сообщила, вставая, акушерка. — У нас последнее время что ни ночь — прямо аншлаг. И чего им не спится?
Сунув недоеденную шоколадку в карман, она вышла из ординаторской. Алиса направилась за ней.
— Эли, — негромко окликнул ее Марк. — Тебя искали.
Алиса замерла на секунду, затем коротко кивнула.
