Однако положение и без того шаткое, лучше не усугублять — ведь Тосси может из благодарности за возвращение Принцессы влюбиться в Теренса вместо своего мистера К. Или Теренс задастся вопросом, как Принцессу занесло так далеко от дома, и пустится в погоню за предполагаемым похитителем, как гнался за лодкой, свалится в темноте с запруды и утонет. Или утопит кошку. Или вызовет Бурскую войну.
Лучше я сохраню свою находку в тайне до Мачингс-Энда. Если удастся заманить ее назад в корзину. И вообще отыскать.
— А вдруг мы найдем Принцессу Арджуманд? — поинтересовался я небрежным (хотелось бы верить) тоном. — Как мы ее поймаем?
— Вряд ли ее придется ловить, — усомнился Теренс. — Полагаю, она сама с благодарностью кинется нам в объятия. Она ведь не привыкла выживать в дикой природе — со слов Тосс… мисс Меринг, до сих пор Принцесса обитала в холе и неге.
— А если все же придется? — настаивал я. — Она подойдет на зов?
Теренс с профессором изумленно округлили глаза.
— Это ведь кошка!
— Тогда как ее отлавливать, если она испугается и не захочет подходить? Устраивать ловушку или…
— Думаю, можно подманить чем-нибудь вкусным. Наверняка она будет голодная.
Теренс мечтательно уставился на воду.
— Может статься, она сейчас тоже смотрит на реку, как и я. «Когда вечерняя прохлада струит свой позлащенный шлейф через чертоги ночи»[22]…
— Кто? — Я пошарил взглядом по берегу. — Принцесса Арджуманд?
— Да нет же! — с досадой бросил Теренс. — Мисс Меринг. Смотрит ли она сейчас на этот же закат? Знает ли она, как знаю я, что нам суждено быть вместе, подобно Ланселоту и Гиневре?
Еще одна злополучная пара, но их злосчастье ничто по сравнению с тем, что ждет нас, если я не отловлю кошку и не доставлю в Мачингс-Энд.
Я встал и начал собирать посуду.
— Пожалуй, лучше все уложить и отправиться на боковую, чтобы завтра пораньше сняться.
— Нед прав. — Теренс повернулся к профессору, неохотно отрывая взгляд от реки. — В Оксфорд нужно выдвигаться рано поутру.
— Есть ли необходимость плыть в Оксфорд? — возразил я. — Мы можем взять профессора в Мачингс-Энд, а в Оксфорд отвезти потом.
Теренс смотрел на меня в недоумении.
— Так мы выиграем по меньшей мере два часа, а уж сколько там по берегу исторических мест! Руины и могилы и… Раннимед, — импровизировал я. — Ведь это слепые силы природы способствовали подписанию Хартии вольностей?
— Слепые силы? — взвился профессор. — Ни в коем случае, только поступки, только характер! Бессердечие короля Джона, медлительность папы, стремление архиепископа Лэнгтона настоять на неприкосновенности личности и власти закона. Природа! Хотел бы я послушать, как Оверфорс объяснит подписание Хартии вольностей силами природы! — Он одним глотком допил чай и решительно поставил чашку. — Непременно едем в Раннимед!
— А как же ваша сестра с племянницей? — напомнил Теренс.
— Мой лакей их обеспечит всем необходимым, да и Моди у меня вполне самостоятельная. Король Джон, знаете ли, сильно просчитался, выступив в Оксфорд. Сиди он в Лондоне, история сложилась бы совсем иначе. Мы его оплошность повторять не будем, — заявил профессор, подхватывая удочку. — Возьмем курс на Раннимед.
— Но ваша сестра с племянницей не узнают, куда вы делись.
— Можно послать телеграмму из Абингдона, — пожал я плечами.
— Да-да, телеграмму. — Профессор Преддик проковылял к берегу.
Теренс озабоченно посмотрел ему вслед.
— Вам не кажется, что он будет нас задерживать?
— Полно вам. Раннимед почти у самого Виндзора — я могу отвезти профессора на лодке, пока вы будете в Мачингс-Энде с мисс Меринг. К полудню доберемся. И у вас будет время привести себя в порядок, чтобы предстать в самом выигрышном виде. Можем остановиться в «Ячменной скирде», — я припомнил название гостиницы из «Троих в лодке», — там вам отутюжат брюки и начистят туфли.
А я выскользну украдкой, пока ты будешь бриться, и верну кошку в Мачингс-Энд. Если отловлю.
Теренс по-прежнему колебался.
— Что ж, полагаю, время мы выиграем, — наконец признал он.
— Значит, решено. — Я свернул плед-скатерть и сунул его в короб. — Вы мойте посуду, а я устрою постели.
Теренс кивнул.
— В лодке поместятся только двое. Я посплю у костра.
— Нет-нет, сегодня у костра останусь я.
Я достал одеяла и все, кроме двух, расстелил на дне лодки, а оставшиеся унес на поляну.
— Не лучше ли поближе к огню? — спросил Теренс, собирая тарелки стопкой.
— Нет, врач не рекомендовал мне спать в дыму.
Пока Теренс, закатав брюки, ополаскивал посуду, стоя по щиколотку в воде, я тайком вытащил из багажа фонарь и веревку, жалея, что профессор не прихватил невод.
Нужно было спросить Теренса, что едят кошки. От ужина осталось немного стилтона. Любят ли кошки сыр? Нет, я путаю с мышами. Сыр любят мыши. А кошки — мышей. Но вряд ли мы брали в дорогу мышей.
Молоко! Вот что они любят. Заведующая кокосовым тиром на Осенней ярмарке долго ругалась на кошку, вылакавшую все молоко из бутылки, оставленной молочником на крыльце. «Когтями крышку содрала, паршивка такая!»
