Что может быть полезнее выкрикиваемых над ухом указаний, особенно маловразумительных? Я честно пытался выполнять понятные (то есть старательно разводил колени) и в награду получал от Теренса: «Нет-нет, не так! Колени вместе! Лопасть ребром! Леща поймаете! Курс, курс держите!»
В конце концов у меня, кажется, начало получаться, и, держа угол и курс, налегая на весла корпусом, раскрывая и сдвигая колени и не заваливаясь, я пригреб к Теренсу.
— Ровно и плавно, — похвалил Теренс, когда я аккуратно подвел лодку к причалу. — Очень хорошо. Осталось только руку набить.
— За этим дело не станет, — пообещал я, забирая у него бутылку и засовывая в карман. — Едемте. Где профессор?
Теренс повертел головой.
— Разве он еще не вернулся с телеграфа?
— Нет, — ответил я, выбираясь на берег и привязывая лодку. — Пожалуй, имеет смысл его поискать.
— Кому-то надо остаться и присмотреть за лодкой, — сурово взглянув на Сирила, решил Теренс. — На случай если профессор придет в наше отсутствие.
— Отличная мысль.
Пока его не будет, еще раз проверю кошку и, может, даже выпущу размяться.
— Только лучше уж вы идите. Вы с историей больше дружите.
Он посмотрел на часы, и я поспешно спрятал за спиной саквояж.
— Десять. — Теренс в сердцах щелкнул крышкой «луковицы». — Эх, нужно было везти его домой сразу же, как вытащили из воды.
— Времени не было, — напомнил я. — И потом, вы сами говорили, если упрется, с ним никакого сладу.
Теренс кивнул угрюмо.
— Несокрушимая сила. Как Вильгельм Завоеватель. Историю движут личности. — Он вздохнул с тоской. — Пока мы доберемся до Мачингс-Энда, она уже обручится.
— Обручится? С кем? — Я надеялся, что сейчас он упомянет других претендентов на руку Тосси, включая и мистера К.
— С кем угодно. К такому ангелу, как Тосс… мисс Меринг, наверняка сватаются по десять раз на дню. Где его носит? Эх, не видать нам Мачингс-Энда…
— Еще как видать, — заверил я. — Судьба, помните? Ромео и Джульетта, Элоиза и Абеляр…
— Судьба… «Жестока та судьба, что разлучает меня с ней даже на день!»
Теренс уставился на реку затуманенным взглядом, а мы с саквояжем улизнули.
Сирил увязался за мной.
— Нет, ты оставайся, — скомандовал я, не допуская возражений, и мы устремились в Абингдон уже втроем.
Я понятия не имел, где может находиться телеграф и как он вообще выглядит, но магазинов виднелось всего два. Овощная лавка и какой-то с рыболовными снастями и цветочными вазами в витрине. Я сунулся в рыболовный.
— Где тут можно отправить телеграмму? — осведомился я у улыбчивой пожилой женщины в чепце.
Она посмотрела на меня точь-в-точь как Овца из «Алисы в Зазеркалье».
— Выбрались на речную прогулку? У меня есть дивные тарелочки с видами иффлийской мельницы. Подписано «На добрую память о Темзе». Вы вверх по реке или вниз?
«Ни туда, ни сюда», — ответил я мысленно.
— Вниз. А где здесь телеграф?
— Вниз! — восхитилась она. — Значит, вы ее уже видели. Изумительная, правда? — Женщина протянула мне желтую атласную подушечку с бахромой, где красовалась та же мельница с подписью «На память об Иффли».
— Очень мило, — кивнул я, отдавая подушку. — А где все же отправляют телеграммы?
— На почте, но мне кажется, письмо получить всегда приятнее. — Она шлепнула на прилавок стопку писчей бумаги. Каждый лист венчала виньетка с неизменным «Привет из Абингдона». — Полпенса за лист и пенни за конверт.
— Нет, благодарю. Так где, вы сказали, находится почта?
— Прямо по улице. Напротив аббатства. Видели его? У нас есть чудесная модель в миниатюре. А может, вам придутся по душе фарфоровые собачки? Раскрашены вручную. Еще имеются прелестнейшие перочистки.
В конце концов, чтобы отвязаться, я купил фарфорового бульдога, ни капли непохожего на Сирила (впрочем, на пуделя тоже), и отправился искать аббатство и почту.
Профессора на почте не оказалось, и тамошняя пожилая женщина в чепце не знала, заходил ли он.
— Муж ушел домой на обед, вернется через час. Вы с реки, да? — Она стала предлагать мне вазу с изображением иффлийской мельницы.
В овощной лавке профессора не видели тоже. Я купил сувенирный стакан для зубных щеток с надписью «Праздничные поздравления с Темзы».
— У вас не найдется лосося? — поинтересовался я заодно.
— А как же, — ответила пожилая хозяйка в чепце и выставила на прилавок жестянку.
— Я имею в виду свежего.
— Так сами поймайте. Лучшего клева, чем в Абингдоне, вам не сыскать. — И она стала предлагать мне резиновые рыболовные сапоги.
— Куда теперь? — спросил я Сирила, который каждый раз терпеливо дожидался меня за порогом.
Абингдон вырос вокруг средневекового аббатства. Его развалины, включая житницу и делянки под огороды, вполне сохранились и должны были бы прельстить профессора Преддика, но, видимо, не преуспели. В клуатрах тоже оказалось безлюдно — похоже, аббатство не прельщало никого.
Опустившись на колени у стены, я поставил на камни бутылку молока и открыл саквояж.
Сирил плюхнулся рядом, глядя неодобрительно.
— Принцесса Арджуманд, завтракать изволите?
Я извлек кошку на свет. Стоило опустить ее на землю, как она, неторопливо размяв лапы, молнией рванула куда-то за угол.
