Теренс простонал и посмотрел на меня умоляюще.
— Если выйдем сейчас, ближе к вечеру будем в Пенборне. — Я развернул карту. — Здесь сказано, что Пенборн издавна славится рыбными местами. Отлично ловится усач, — зачитывал я, — отменно клюет окунь, елец и голавль. Много плотвы и карповых. Запруда богата крупной форелью.
— Пенборн, говорите? — заинтересовался профессор.
— Да, — соврал я. — Вот, тут написано: «Непревзойденный по разнообразию и изобилию рыбы участок Темзы».
Это решило дело. Профессор уселся в лодку.
— Спасибо, — прошептал Теренс беззвучно и оттолкнулся от берега, пока наставник не передумал.
Я посмотрел на часы. Двадцать минут девятого. Позже, чем я рассчитывал, но все равно к пяти успеваем в Мачингс-Энд, если все сложится благополучно.
Не сложилось. Абингдонский шлюз был закрыт, и у нас ушла четверть часа на то, чтобы разбудить смотрителя, который в отместку спускал воду тончайшей струйкой. Тем временем груда багажа на корме начала крениться, пришлось останавливаться (дважды) и все привязывать заново.
На второй остановке профессор Преддик вдруг воскликнул:
— Видите вон те кувшинки? И быстрину у берега? Там должен хорошо клевать усач!
И он выкарабкался из лодки, прежде чем мы успели его остановить.
— Некогда… — беспомощно пробормотал Теренс.
— Пенборн, — напомнил я.
— Пфуй, — отмахнулся профессор, и я с радостью добавил бы в свою коллекцию еще одно междометие из викторианских романов, если бы не грызущее беспокойство за саквояж и судьбу Вселенной. — Лучше этого места не сыскать.
Теренс в отчаянии посмотрел на часы. Чем же выманить профессора? Битвой при Гастингсе? При Саламине? Раннимедом?
— Вот так я всегда представлял себе Раннимед. — Я обвел жестом ближайший луг. — Туман стелется под копыта лошадей короля Джона с войском. Как считаете, где на самом деле подписывали хартию? В Раннимеде или на острове Хартии?
— В Раннимеде, — клюнул профессор. — Доказано, что король переночевал в Стейнсе и поутру выехал на поле.
— Вот как? — начал вываживать я. — А профессор Оверфорс, готов поспорить, приводит убедительнейшие доводы в пользу острова.
— Да что вы говорите? — не поверил своим ушам профессор.
— Весьма убедительные, — подтвердил Теренс. — В полном соответствии со своей теорией главенства слепых сил природы.
— Ерунда на постном масле! — Профессор Преддик в сердцах отбросил удочку.
Теренс тут же подхватил ее и сунул в лодку.
— Откуда он их высосал, эти доводы? — кипятился профессор. — Доподлинно известно, что подписание состоялось в Раннимеде. — Он забрался на борт. Я поспешно отвязал конец и отчалил. — Убедительные, ха! Да на острове сроду не поместились бы все эти бароны и лорды, а король Джон с его подозрительностью ни за какие коврижки не отрезал бы себе путь к отступлению. Силы природы!
И так до самого Абингдона.
Когда мы прошли шлюз и добрались до селения, была уже четверть десятого.
Профессор отправился на телеграф, а Теренс — покупать хлеб и холодную мясную нарезку, чтобы не пришлось останавливаться и готовить обед.
— И еще бутылку молока! — крикнул я ему вслед.
Едва оба скрылись из виду, я расстегнул саквояж и проверил, как там Принцесса. Она мирно спала. Не захлопывая саквояж, я поставил его на колени и взялся за весла. До сих пор греб Теренс, но он ведь устанет махать веслами целый день, тем более если мы хотим успеть к сроку. А гребля — это гребля. Вряд ли так уж сильно отличается от скиммеров. Разве что весла стократ тяжелее. И выворачиваются. Я потянул рукояти на себя — ничего не произошло.
Тогда я уселся ровнее, уперся ступнями, поплевал на ладони и дернул весла изо всех сил.
Результат не замедлил ждать. Правое весло взметнулось вверх, рукояти стукнулись друг о друга, сбивая мне костяшки пальцев, левое весло выскочило из уключины, а лодка вильнула прямо на каменную опору моста.
Я поспешил водворить весло на место и сунуть оба в воду, пока мы не налетели на мост. В итоге снова сбил костяшки, а лодка врезалась носом в берег.
Сирил, поднявшись, вразвалочку поковылял к борту, словно готовясь покинуть судно.
Ладно, третий раз — алмаз. Мне удалось оттолкнуться от берега веслом и вывести лодку на быстрину, там я сделал очередную попытку, стараясь не сбить костяшки. Не сбил. Теперь левое весло, подскочив, стукнуло меня по носу.
Однако с четвертой попытки я приноровился пусть неуклюже, но грести — и уже через несколько минут освоил азы. Я провел лодку через быстрину, потом под мост и назад, загребая довольно лихо.
— Не так, не так! — донесся до меня голос Теренса. — В начале гребка налегайте всем весом.
Я оглянулся на него и прищемил руку веслами.
— Не оборачивайтесь! Смотрите, куда гребете! — раскомандовался Теренс. — Рукояти попеременно. Угол держите! Нет-нет-нет! — кричал он, жестикулируя хлебом в одной руке и бутылкой молока в другой. — Корпус вперед. Колени раскройте. Держите курс. Не заваливайтесь.
