– Прошу великодушного прощения: по своему неумению отнял у вашего сиятельства больше времени, чем нужно.
– Ничего, ничего. Зато доставил нам неожиданное развлечение. Борьба была преинтересная.
Иэмицу не только не сделал Дзюзо выговора, но на другой день даже одарил его пятью золотыми и халатом «косодэ». По-видимому, это было сделано в знак одобрения, что Дзюзо, несмотря на приказание зарубить невежу, не исполнил приказания.
По приказу сёгуна следовало, не задумываясь зарубить любого человека, но в данном случае Дзюзо имел дело с человеком низкого происхождения, притом совершенно не подозревавшим, что князь возвращался с соколиной охоты. Поступок Дзюзо, продиктованный чувством жалости, его находчивость спасшая жизнь простолюдину, заслужили похвальный отзыв со стороны совета старейших, которые наши, что Дзюзо способствовал ознакомлению самых низов населения с милосердным характером власти сёгуна.
В другой раз случилось следующее.
Дзюзо был назначен начальником пешей свиты сёгуна. К одному из его подчиненных залетел во двор аист. Слуга подчиненного из простого озорства бросив топором и так удачно, что убил аиста на месте. Хозяин слуги и все чины свиты, узнав о происшедшем, пришли в ужас. Действительно, происшествие было нешуточное, так как убийство аиста простым смертным считалось в те времена более тяжким преступлением, нежели даже человекоубийство. Старший из свиты немедленно посадил под арест виновника и его хозяина, а сам явился с докладом к Доза, бледный и растерянный. Он дрожащим голосом, переходящим в шепот, поведал о случившемся под вечер и спросил, что делать, как поступить с преступником, нарушившим строгое постановление закона? Дзюзо выслушал подчиненного и громким голосом воскликнул:
– Ах, вот как? Аист упал с неба! Значит, смерть была моментальная? Да, это случается с собаками и лошадьми. Выходит, что с аистами тоже. Должно быть, с какого-нибудь ядовитого червя и отравился.
Дзюзо нарочно несколько раз громко произнес слова «моментальная смерть» и приказал старшему передать в таком духе и всем остальным членам свиты.
На следующий день Дзюзо явился в замок с убитым аистом и предстал перед одним из старейшин.
– Дозвольте доложить. Вчера вечером к одному из моих подчиненных во двор неожиданно свалился с неба аист. Причина неизвестна. Должно быть, съел какого-нибудь ядовитого червя. Смерть была моментальная.
Старейшина счел нужным задать еще два-три вопроса и затем объявил:
– Ну что же, раз моментальная смерть, ничего не поделаешь.
Дзюзо почтительно склонил голову и затем обратился с вопросом:
– Как я вам доложил, аист скончался, как видно, от отравления. Такого аиста предлагать к княжескому столу, я полагаю, будет неудобно. Нельзя ли мне получить его в свое распоряжение?
Со стороны старейшины последовало милостивое разрешение поступить с отравившимся аистом, как хочет Дзюзо, и тот понес аиста домой. Убийство аиста топором осталось необнаруженным.
Возвратясь домой, Дзюзо немедленно созвал всех подчиненных, хлопотавших по этому делу, во главе со старшим чином свиты.
– Вот что. Вчерашний случай доставил вам немало тревоги. По счастью, дело обошлось без наказания и, чтобы вознаградить вас за беспокойство, хочу я сегодня вечером угостить вас супом из аиста.
И злополучный аист в тот же вечер был съеден Дзюзо и его подчиненными. Подобного рода случаи были и еще, но они не свидетельствовали о том, что от прежнего Дзюзо не осталось и следа. Нет, в нужных случаях он не задумываясь следовал девизу «Не щади живота».
Так, например, когда сёгун Хидэтада, ехавший на поклонение храмам в Нико должен был в срочном порядке вернуться из Уцуно-мия в Эдо, Дзюзо бежал пешком, ухватившись за княжеское стремя, до самого замка. Конь под князем, как и подобает был очень быстроходный, и обыкновенному человеку было немыслимо соревноваться с ним в беге на такое расстояние. Из всей пешей свиты сёгуна, понемногу растаявшей в пути, остались только двое, которые сопровождали князя все время до самой столицы. Это были хранитель княжеской библиотеки и Дзюзо. Хранитель тоже наконец совершенно задохнулся и отстал возле ворот Отэ. До самого подъезда замка добежал один лишь Дзюзо.
Дзюзо постепенно подвигался по лестнице чинов и к 44 годам дошел до должности «государева ока» и получил владение, дававшее в год доходу до 1.500 коку риса.
В это время на острове Костю в Симабара вспыхнуло восстание, и Дзюзо получил важное назначение.
Весть о восстании была доставлена в столицу 8 ноября 14 года эры Канъэй. Немедленно был созван совет старейшин, и на другой день, 9 ноября, было решено снарядить карательную экспедицию, начальником которой назначался Сигэмаса, имевший обширные владения в Фукамизо, а его помощником – Исигая Дзюзо Садакие.
Как тот, так и другой, получив приказ о назначении, немедленно стали готовиться в поход, приводя в боевую готовность людей, лошадей и военную амуницию, и сумели выступить в столь короткий срок, что вызвали общие похвалы.
