Добро, если бы их действия были ошибочными. Но ведь кого бы сюда сейчас не прислали, все равно другого способа разбить врага нет. Дзюзо был совершенно уверен в этом и тем сильнее чувствовал обиду на старейшин, решивших отправить еще новых посланцев. Но сейчас сетовать уже поздно. Раз получена такая эстафета, в прежнем положении оставаться больше невозможно. Нужно, несмотря ни на что, немедленно начать бой, пока еще не прибыли новые послы, и либо взять приступом замок, либо сложить головы. Другого пути нет. Да! Или взять замок, или умереть! Рубить, рубить, рубить, пока есть силы, крошить направо и налево, а потом…
Решение было принято, и Дзюдо почувствовал, как у него во всем теле заиграла кровь. На душе сразу стало легко и ясно. Пришла пора осуществить девиз «Не щади живота!». С ним нет ничего невозможного.
Почувствовав прилив бодрости, Дзюзо поднял было опущенную голову, как вдруг услышал внутри себя чей-то голос:
«Ты что, опять хочешь сделать легкомысленный шаг?»
Дзюзо вздрогнул от испуга. Он долго стоял, устремив глаза в пространство, а затем снова поник головой.
«Никто не мешает тебе приготовиться к смерти самому. Это, пожалуй, и нужно для престижа посланца. Но ведь силами одних посланцев замка не возьмешь. Для этого требуются усилия множества людей. Для этого требуются потоки крови. На кого ляжет вина, если и замок не будет взят и погибнет множество человеческих жизней?»
Девиз «Не щади живота!» эффектен. Но подумай о том, что лежит за гранью этого девиза. Никто не говорит, чтобы ты щадил собственную жизнь. Но пощади жизнь множества людей, которые вверены тебе. Разве не ради этого ты принял выжидательную тактику? Как же ты решаешься теперь на безрассудную атаку только из-за того, что готовятся приехать новые посланцы? Разве этим легкомысленным поступком будет спасена твоя честь воина?..»
– Исигая-доно! – раздался рядом чей-то звенящий голос.
Это окликнул Дзюзо стольник Итакура.
– Я думаю, вы одного со мной мнения, но мне бы все-таки хотелось выслушать его от вас.
С тех пор, как оба посланца выехали из столицы на усмирение мятежа, до настоящего времени между ними ни разу не было разногласия. Их мнения всегда сходились, как две половинки одного и того же опознавательного знака. По-видимому, это обстоятельство и заставило стольника обратиться к Дзюзо с такими словами. Дзюзо прекрасно понимал, что творится в душе стольника, но тем труднее ему было дать немедленный ответ. Стольник нетерпеливо продолжал:
– После такой эстафеты нужно на что-то решаться. Не дожидаться же нам, посланным на усмирение мятежа, пока приедет сюда изуский воевода и будет давать нам свои указания… Я хочу отдать войску приказ немедленно брать замок приступом. Надеюсь, что вы ничего не будете иметь против?..
– То есть, иными словами, вы хотите снять осаду и в третий раз броситься на приступ?
– А вы, что же, не согласны с этим?
У стольника грозно сдвинулись морщины на лбу.
– Я не говорю, что не согласен, но стоит ли так сразу менять тактику? Не желая напрасной гибели человеческих жизней…
– Дело приняло такой оборот, что теперь рассуждать некогда. Помните, Исигая-доно, что нет войны без человеческих жертв. Победа дается только ценой жизни многих. Без смерти она невозможна.
Дзюзо почудилось, что последние слова стольника прозвучали с какой-то особенной силой.
– Я думаю, вам небезызвестно, что мы стали предметом насмешек неприятеля. Помните выставленную надпись? – спросил стольник и закрыл глаза.
– Ну вот еще! Стоит обращать внимание… – поспешил ответить Дзюзо, хотя в душе был согласен, что надпись действительно была верхом издевательства. Надпись гласила:
Поводом для этой злой эпиграммы послужила, по-видимому, выжидательная тактика, принятая посланцами правительства. Мысль о том, что должен был переживать стольник, давно уже тревожила Дзюзо, и теперь, когда он услышал упоминание о надписи из уст самого обиженного, он не нашелся, что ему ответить.
– Конечно, не нужно обращать внимания на такие вещи. По крайней мере, можно было не обращать внимания до сих пор, но теперь, когда едет послом Изу-доно, уже нельзя сидеть, сложивши руки. Если будем продолжать бездействовать и не попробуем взять замок приступом, то тогда уж окончательно утвердится мнение, что стольник Итакура ничего не понимает в военном деле. Что бы мне теперь ни говорили, я стою на своем без приступа нам не обойтись.
