Последний раз Касс потеряла сознание, когда Стеф уже шёл вдоль бурлящий реки, ступая по мокрой гальке. Холодный усиливающийся ветер прорывался сквозь тонкую хлопчатую рубашку, ледяными иглами царапая тело, резал лицо и настырно обдувал волосы. Обувь быстро намокла и промёрзлые пальцы ног потеряли какие-либо ощущение, отчего идти становилось тяжелее. Стефан определённо околел, но единственное, что спасало его от полного переохлаждения — укутанная в тёплую одежду спящая Кассандра, что плотно прижималась к его груди, забирая частичку тепла, которую он добровольно ей отдавал. Девушка, беспомощно болтаясь откинутой назад головой и безвольными ногами, держался за его шею, и было видно — так цепко, что не посмеет отпустить, если только не лопнут вдруг сухожилия; она выглядела такой безобидной, такой беззащитной, такой…милой. И всё потому, что спала. Оторвавшись от мыслей, Стеф осторожно подбросил её тело, дабы Кассандра проснулась и смогла повыше прислониться к его груди.
— Не спим. — шепнул парень, чуть опустив голову.
— Я и-и не сплю. — сонно пробормотала Кассандра, усиленно моргая глазами, стараясь прогнать накатившийся сон, что уносил её из раза в раз.
Девушка с большим трудом приподнялась, уткнулась ему в шею, вдохнув тепло и запах человеческой кожи и вдруг почувствовала себя так спокойно, будто знала его не первый век.
Шумная река вывела их к невысокого подъёму и Стефан, не задерживаясь ни на минуту, направился вверх по склону, окутанного с обеих сторон могучими стволами смешанных голых деревьев. Поднимаясь по протоптанной снежной тропинке, молодой человек заметил чёткие следы больших мужских сапог, отпечатанные в белых пушистых крупинках. Брюнет насторожился. «Свежие» — промелькнуло в голове. «Кто-то уходил отсюда совсем недавно».
Оказавшись на вершине невысокого склона, молодой человек испытал сильнейшее дежавю: впереди показался старенький одинокий домишко, из дымохода которого в тёмное небо сочились серые струйки дыма, по левую сторону от него возвышались большие грозны врата, скрывающие за своими тяжёлыми плитами что-то запрещённое, а справа находился уже поднятый мост, являвшийся надёжной переправой через воду. Недавнее воспоминание вспыхнуло передо парнем, чётко, с мельчайшими подробностями и на бледных щеках сразу появились румяные пятна. Однако, Стеф тут же вынырнул из возникших воспоминаний, глубоко вздохнул, затем тряхнув головой, прогоняя остатки мыслей, решительно устремился к ветхому дому.
— Из трубы идёт дым, — отметил парень. — Здесь кто-то живёт?
Но Кассандра не ответила.
— Э-э-эй… — ласково протянул он, окликнув уснувшую колдунью. — Нельзя спать. Просыпайся, мы уже пришли. Кассандра!
— М-м-м…уже-е? Я только глаза прикрыла.
Стефан недоверчиво помотал головой. Он решил не дожидаться, когда девушка будет настроена на разговор; подошёл к дому, аккуратно заглянул в слегка промёрзлое окно, и, не увидев постороннего присутствия внутри, с силой ударил ногой по двери, и та, затрещав, охотно открылась, впуская замерших, изголодавших, уставших путников в свои прогретые, благодаря растопленной печи буржуйки, стены старенькой хижины. Брюнет поторопился оказаться внутри; он посадил Кассандру на пол подле огня, вырывающегося из заслона печи, плотно захлопнул дверь, закрыв её на ржавый засов, дабы никто чужой не смел их тревожить и вновь вернулся к раненой ведьме, кладя свои ладони на её ледяные щёки.
— Что т-ты делаешь? — не открывая глаз, негодующе спросила та.
Молодой человек вопрос проигнорировал и, закончив тщательный осмотр, отпрянул от девушки. Он вытащил из маленькой стопки поленницы расколотое надвое бревно, бросил его в печь забегал очами по помещению: домик был совсем маленьким, и выглядит совершенно непригодным для постоянного жилья; в нём не было ни кровати, ни обеденного стола, лишь раковина, печь, всякие шкафчики, комоды с наваленным поверх мусором, книжная полка и письменный столик, на котором стояла печатная машинка, лежали расписанные бумажки и горела керосиновая лампа. Хижина напоминала чьё-то рабочее место, а недогоревшие признаки присутствия человека указывали на то, что скорее всего хозяин собирался вернуться.
Когда Стеф подошёл к столу, тут же взял в руки первый попавшийся желтоватый лист, текст на котором гласил: «Я доделал вещь из этого заказа. Отнеси его в дом с красной трубой. Иди через пещеры, потом через развалины, а дальше по деревне». — «Дом с красной трубой…» — задумался он, вспоминая что-то смутно знакомое.
— Хм, странно.
— Что странно? — оживилась наконец-таки ведьма.
— Ничего, — скупо ответил брюнет, кладя записку на место. — Как себя чувствуешь? — и, сделав пару шагов, оказался рядом с ней.
— Дерьмово, — выплюнула Касс ругательство, как если бы оно отдавало горечью на языке. — Тело ломит, голова раскалывается, в горле сухо так, словно я неделю один песок ела, а брюхо адски горит.
