И такая реакция не могла не вызвать у ведьмы ехидный смешок.
— Щипет?
— Ещё бы!
— Терпи.
Обрабатывая рану, Кассандра свернула губы в трубочку и слегка начала поддувать в место, которое смачивала спиртом, чтобы немного ослабить боль. И это не могло не удивить молодого человека. Колдунье чужая боль доставляла удовольствие, а сейчас она сделать так, дабы Стеф испытывал её как можно меньше.
— Всё, можешь расслабиться. — сказала она и порвала тряпку на две части.
Стефан послушно кивнул и не отрывал глаз с того, как брюнетка перевязывает сначала его запястье, потом предплечье. Делала она это не очень умело, видимо, накладывать повязки и останавливать кровь совершенно для неё нехарактерно, но сейчас девушка старалась сделать всё как надо.
— Спасибо. — поблагодарил он её, осматривая свою руку. — От заражения крови не умру. По крайне мере, сегодня. — и натянул глупую улыбку.
Кассандра лишь ухмыльнулась. И парень заметил в её янтарных глазах хитроватый проблеск. Кажется, высокий градус алкогольного, крепкого напитка даёт о себе знать. В принципе, и сам Стеф почувствовал, как покраснело лицо, закипела кровь и по венам разлилась волна эйфории, а тело обрело такую лёгкость, что не описать словами.
В оконное стекло внезапно вдарил сильный ветер, переняв всё внимание на себя. На улице действительно шёл сильный снег и, задержись они хоть на минуту, попали бы в самый эпицентр беспощадной метели, что повлекло бы за собой ещё больше ужасных последствий.
— Вот тебе и потеплело. — кисло улыбнувшись, съязвил молодой человек, посмотрев в окно, расположенное слева от письменного стола.
Кассандра оставила это очевидное замечание без внимания. Она лишь привстала, поправила волосы, перекидывая их на одно плечо и подошла к окошку, вероятно для того, чтобы посмотреть, насколько мощный начался снегопад. В конце концов, несмотря на то, что сейчас в семье небольшие размолвки и обиды, кто-нибудь, да и спохватится, обнаружит пропажу одновременно двоих молодых людей, посему оставаться на ночь в этой хижине как-то рискованно. Стефан же, уставший от неприятной влаги от намокшей обуви, спихнул с ступней туфли и поставил сушиться близ печи, как вдруг в кармане брюк что-то зашевелилось; маленько, резвое, жужжащее нечто вылетело из выемки и устремилось в сторону, где стояла ведьма. «Ожила?» — подумал он. «Но как это возможно?». Затем интуитивно сунул руку в карман и нащупал красный драгоценный камушек. Стоило ему только вытащить рубин, разжать кулак, как упоение, ещё совсем недавно овладевшее телом и разумом, сошло на нет, и грусть с тоской навалились невероятным грузом, затмив собой абсолютно всё.
— Что это у тебя? — за спиной раздался весёлый, немного охмелевший, голос черноволосой колдуньи.
Брюнет успел только дёрнуться от неожиданности, как девушка молниеносно выхватила из открытой перебинтованной ладони красный камушек.
— Откуда он у тебя?
— Кассандра, отдай!
— Неужели ты украл его? — ведьма утробно засмеялась.
И Стефан, словно по сигналу, бойко вскочил на ноги и налетел на ведьму, стараясь выхватить вещицу, которую ему подарила её старшая сестра.
— Или…она тебе отдала его сама? — продолжила посмеиваться девушка, подняв руку так, чтобы парень не смог достать сжатый в кулаке рубин. — Вот же дурочка!
Однако, раззадоренная колдунья совсем не учла того, что без своих высоченных каблуков она была такого же роста, посему достать семейную драгоценность из её закрытой ладони не составило бы ему никакого труда.
