Чуть переведя дыхание, Стеф собирался спрыгнуть на другую сторону, как вдруг острый наконечник стрелы, вонзившись очень глубоко, угодил прямо в лопатку.
— Ч-чёрт! — прохрипел тот и, дёрнувшись, завалился вперёд.
Расстояние от верхушки ограды до земли было довольно-таки большим, и падение не могло не отозваться болью по всему телу. Стефан упал лицом в снег, сразу же окрасившейся его кровью, затем замер, словно почувствовал как рёбра от удара о твёрдую землю сломались, отчего лишние движения станут причиной новых невыносимых мук. Однако, дышать он всё ещё мог, тошнотворного хруста костей не последовало, а значит, ему вновь повезло — отделается пару ушибами. И это, в последнее время, сильно удивляло. Он получил столько ран, столько травм, лишился пальцев и всё равно продолжает жить и бороться. Разве люди способны вынести так много боли? Пережить все эти страшные увечья? И что имела ввиду Матерь Миранда, когда говорила про закалку? Вопросы… вновь множество вопросов не дают покоя. Однако, в любом случае, думать обо всем этом было трудно. Недовольный вой кровожадных тварей, раздающейся прямо за высокой каменной оградой, мигом возвращал в реальность, напоминал о том, что нужно двигаться дальше.
Стеф, закинув руку за спину, взялся за тоненькое древко и, резко дёрнув, попытался вытащить стрелу из лопатки. Но она не поддавалась. Кровь хлынула сильнее, а неприятная резь вынудила страдальчески застонать. Тогда он попробовал ещё раз, намного сильнее; и, набрав воздуха в легкие, одним мощным рывком выдернул наконечник из спины.
— А-А-а, — сдавленно вскрикнул он, когда каменное острие с мерзким звуком разрывающейся плоти покинуло его лопатку. — Зараза…
Отбросив стрелу в сторону, парень кое-как перевернулся на спину и его измученный взор устремился в небо.
Ночь постепенно рассеивалась, оставляя за собой багровый полумрак, покрывающий всю округу кровавыми оттенками. Выглядело это так, будто вместе с горящими крышами церкви, домов, верхушками деревьев, пылал и небосвод. «Поистине адская выдалась ночка…».
Голубые пустые глаза следили за летящими огненными стрелами, что пускали твари, не имевшие — по какой-то странной причине — возможности достать молодого человека. Высокая каменная стена явно не была для них преградой (ликаны вполне могли оказаться на другой стороне, с лёгкостью преодолев ограду, будь она хоть в высоту четыре сарая), но они почему-то предпочли атаковать на расстоянии, словно территория замка для них являлось запретной. Это давало небольшой шанс чуть отдохнуть, перетерпеть боль и собраться с силами, дабы продолжить путь, посему парень просто лежал в луже таявшего — из-за тепла его тела — снега, собственной крови и взирал на густой чёрный дым поднимавшийся к верху.
Когда ему внезапно стало интересно сколько литров алой густой жидкости он потерял, в небольшом сугробе, рядом с бедром Стефан заметил переливчатое блистание драгоценного камня. Он тут же поднял слегка закопанный в кучке снега минерал и, взявшись за округлённые края двумя пальцы, повертел красный камень над лицо, всматриваясь в своё искажённое отражение. Его фаланги плотно сжимали тот самый рубин, что ему подарила Бэла. И грустная улыбка на мгновение согрела замёрзшее лицо парня. Он прикрыл глаза, сунул драгоценный камень, что ранее выпал, обратно в карман брюк, затем с тяжёлым вздохом встал на ноги, помотал головой, прогоняя возникшие перед очами чёрные пятна и кое-как заковылял к открытым воротам, путь к которым лежал через опущенный небольшой мост.
***
Стеф наизусть выучил дорогу к замку Димитреску: пройдя мост, простирающийся над неглубоким водоёмом, тропа заведёт тебя в узкий освещённый тоннель, являющийся неотъемлемой части слегка порушенного подобия погреба с выходами к старинным шахтам; далее обречённой душе необходимо пройти к подъёму, ведущего прочь из подземелья, но для этого, дёрнув за рычаг, необходимо избавиться от препятствия, что возникло над дверьми — толстые металлические решётки, благодаря запущенному механизму, с громогласным звуком поднимутся, а тяжёлые врата, распахиваясь, позволят выйти к большим виноградникам. Аллея, из повешенных на длинные палки, трупов притягиваетя прямиком к входным массивным дверям, а иссохшие тела, оставленные на потеху воронам, провожают несчастного в адскую обитель, прямиком в костлявые руки смерти.
Весь путь он шёл едва передвигая ноги. Местами даже заваливался набок от бессилия, чуть не терял сознание и ощущал, как всё тело начинало неметь от холода. Следом за ним тянулась длинная выразительная кровавая полоса, отчего могло показаться, что кровь из него вытекла почти вся. В принципе, чувства были такими же. Однако, парень смог дойти до порога замка без происшествий.
