– Почему… вы назвали меня своим защитником?
– После ареста я понял, что для меня все кончено, и назвал полицейским твою фамилию. И ты прилетела!
– Вам бы следовало подумать о вашей защите, а не о…
– Я хотел вытащить скелеты из твоего шкафа. В газетной статье журналист расписал потрясающий успех счастливой пары. Это было невыносимо. Ты преуспела, а я был призраком!
– И кто виноват?
– Ты действительно ничего не помнишь?
Шэрон покачала головой.
– Маргарет и Джон защищали тебя сверх меры. Поздравь их с успехом. От меня.
– Это будет затруднительно. Мама давно умерла, а у отца альцгеймер. Моменты просветления наступают все реже.
– У каждого свой крест. Я под арестом, и полицейские не станут разрабатывать другие версии. Можешь выдать меня.
– Доказательств и правда слишком много…
– Все подстроено! Убийца удачно выбрал меня на роль козла отпущения. Это Гарри. Найди доказательства.
– Вы снова пытаетесь мной манипулировать… Хотите испортить жизнь этому типу.
– Мне не нравится, что Кэрол может быть с ним. Если убьют еще одного ребенка – не сейчас, позже, Гарри очень хитер! – ты себе этого не простишь.
– Ну не знаю…
– Убийца на свободе. Он опасен. Лучшая стратегия защиты, которую ты можешь придумать, – вычислить его.
– Я больше не могу вас защищать. Обсудите план с новым адвокатом.
– Мне не нужен новый.
Судьба бывшего клиента больше не занимала Шэрон. Ей требовался ответ.
– Зачем вы убили моих сестер? – неожиданно спросила она.
– Я терпеть не мог Мэри.
– Вы сожалеете?
Он молча покачал головой, и Соренсен с трудом сглотнула.
– Что случилось в тот рождественский день?
– Ты не читала газет?
– Хочу услышать вашу версию.
Он вгляделся в ее лицо и заговорил – медленно, очень серьезно:
– Все началось утром. Папу срочно вызвали к больной, и он уехал. Мы вместе с мамой разворачивали в столовой подарки. Ты захотела одеть куклу в платьице, и мама отвела тебя в комнату. Мэри велела мне сходить за ее жемчужинками – она решила сделать бусы. Я ответил: «Иди и возьми сама!» Она заявила: «Ты должен меня слушаться!» Я ничего не ответил. Тогда она пнула ногой башню, которую я строил, и сказала: «Начнешь сначала, когда принесешь бусины». Я вскочил и так разозлился, что подумал, выходя из комнаты: «Хочу, чтобы она умерла…» Поднялся на второй этаж, забрал из ее комнаты коробочку и… завернул в спальню родителей. Я знал, что папа держит оружие в ящике тумбочки, взял револьвер и вернулся…
– Довольно! Я хочу выйти отсюда! – выкрикнула Шэрон, кинулась к двери и, задыхаясь от ужаса, побежала по коридору. Лиам, она должна сейчас же поговорить с Лиамом!
Шэрон двигалась как в тумане, видя перед собой только тени. В сутолоке улицы ее бешено бьющееся сердце словно подстроилось под ритм безликой толпы. Шэрон шла вперед без всякой цели, прижав телефон к уху. Ей ответил приветливый голос; она ценой болезненного усилия заставила себя говорить спокойно и попросила соединить ее с мужем. Лиам оказался недоступен – шло заседание суда, побеспокоить его можно было только в экстренном случае. Интересно, секретарь почувствовала ее смятение или ответила заученной формулировкой? Шэрон вежливо поблагодарила, уронила руку с телефоном, прислонилась к стене и закрыла глаза. Глухие удары сердца отзывались болью в груди. А может, все дело в стальном взгляде Тома или его злой усмешке? «Этот человек – мой брат. Три дня назад я его не знала…» Соренсен вспомнила последний уик-энд, проведенный с дочерьми и Лиамом. Они лепили человечков из соленого теста. Смеялись. Были беззаботны… Эта жизнь теперь казалась недосягаемо далекой. Том как будто отнял причитающуюся ей долю счастья. Что сказал бы Лиам, дозвонись она до него? «Возвращайся в Сакраменто». И был бы прав. Она осталась без всякой поддержки в чужом городе, что усугубляло растерянность. Шэрон больше не управляла своей жизнью – ее занесло в другой мир, мир, населенный призраками. Реальность ждала в Сакраменто.
Она открыла глаза и решила вернуться в участок, наплевав на потемневшую от пыли одежду.
Шэрон заканчивала свой рассказ, сидя в гостиной голубого дома на Дейзи-авеню.
– Если я все правильно поняла, Питера на самом деле зовут Том… Том Ховард, – заключила Сьюзи.
Адвокат кивнула. Она поведала о последних неожиданных поворотах дела, но умолчала о родстве с подозреваемым.
– Что теперь будет?
– Он предстанет перед судьей на предварительном слушании, где будет определено, достаточно ли серьезны собранные доказательства для организации процесса.
– Думаете, он согласится? – бесцветным голосом спросила Кэрол.
– Вне всяких сомнений. Его обвинят в убийстве двух детей и Питера, похищении Клайва и присвоении чужой личности. На заседании ему придется ответить на вопрос, виновен ли он.
– Что вы ему советуете?
Шэрон посмотрела в глаза Кэрол.
– Признать себя виновным, чтобы попытаться смягчить наказание.
– Его могут выпустить под залог до суда?
– Я подам прошение, госпожа Бейкер, однако, учитывая тяжесть выдвинутых обвинений, его наверняка отклонят. Даже если судья согласится, залог будет астрономическим.
