– И передать дело в прокуратуру? На вас давят? Требуют закрыть дело в кратчайшие сроки?
– Я думаю о родителях убитых детей. Они должны получить ответы на свои вопросы.
– Я хотела бы увидеться с клиентом.
– Попробуйте еще раз убедить его поговорить с нами откровенно.
Они подошли к камере, у которой стоял полицейский в форме. За решеткой на койке лежал мужчина. В нос Шэрон ударили запахи мочи, пота и затхлости. Соседние камеры пустовали.
– Даю вам полчаса, миз. Когда захотите выйти, нажмите на эту кнопку.
В замке повернулся ключ, мужчина сел. Адвокат шагнула внутрь, и за ее спиной лязгнула, закрываясь, дверь. Полицейские ушли. Хлопнула еще одна дверь.
– Я все проверила. Вы – Дасти Гейтс, санитар, объявленный погибшим при пожаре в девяносто седьмом году. Верно?
Неизвестный не отвел взгляда.
– Вы и насчет сестер проверили?
– Да. Вы сказали правду.
– Злитесь?
– С чего бы?
– Ну что я убил вашего брата.
– Не злюсь. Я его не знала, он для меня чужой человек.
– Считаете, он заслуживал смерти?
– Вы решили именно так… Вы – Дасти Гейтс? – неуверенным тоном повторила свой вопрос Шэрон.
Он молча опустил глаза, и тогда она решилась нанести удар прямо в сердце:
– Рано или поздно вам придется заговорить. Ваш ребенок захочет узнать, кто его отец.
Лицо задержанного перекосилось, он со всей силы ударил кулаком в стену.
– Нет никакого ребенка! И никогда не будет. Кэрол не должна его оставлять! Напомните ей это, миз Соренсен.
– Это вне моей компетенции. Вернемся к вам. Вы должны были лечить его, а вместо этого лишили жизни. Почему? Когда поняли, что он убил Питера Мэтьюза?
Неизвестный молча сложил руки на животе. Шэрон решила зайти с другой стороны, чтобы хоть что-то выяснить:
– Зачем вы сменили личность?
– Был весь в долгах. Игорных. Серьезные люди хотели получить назад свои деньги. Мне нужно было исчезнуть.
– Знаете что, я не буду ходить вокруг да около…
– Ваш брат обожал это выражение. Он часто так говорил.
Шэрон покрылась холодным потом.
– Простите, я не должен был… Вряд ли вы хотите иметь с ним хоть что-то общее.
Шэрон не ответила. Ей был отвратителен разговор о Томе Ховарде. Только так она называла его – даже в мыслях. Простое «Том» или – еще хуже! – «мой брат» создало бы между ними слишком тесную личную связь.
– На данный момент вас подозревают в убийстве Питера Мэтьюза. Назовите ваше настоящее имя. Объясните, что это Том убил Питера.
– А я убил Тома?
– Конечно, нет, Дасти. Том считается погибшим во время пожара. Его смерть не была насильственной.
– Неужели вы думаете, что сможете так поступить? Оставите убийство вашего брата безнаказанным?
– Мой брат был душевнобольным. Он хладнокровно прикончил моих сестер и едва не убил мать. Будьте уверены, я не испытываю к нему ни капли сочувствия. Я пытаюсь помочь вам!
Во второй половине дня подозреваемый и его адвокат присутствовали на допросе.
– Вам по-прежнему нечего нам сообщить?
Шэрон посмотрела на клиента, побуждая его к диалогу.
– Нет, лейтенант.
– В таком случае сержант Эмерсет изложит вам свою теорию.
Фред откашлялся.
– Я задался вопросом, как вам удалось так легко стереть все следы Питера Мэтьюза с лица земли. Его не должны были найти. Вам требовалось надежное место. Если подумать, нет места лучше гроба. Гроба другого человека. Я спросил себя, в какой момент вам предоставилась такая возможность. В ночь на двадцать первое сентября девяносто седьмого года в психиатрической больнице «Миттертон» в Миннеаполисе, где содержался Питер Мэтьюз, случился пожар. Многие пациенты отравились дымом. Трое умерли: женщина, пятидесятилетний мужчина и молодой человек двадцати лет по имени Том Ховард. Работник больницы Дасти Гейтс двадцати трех лет тоже погиб. Тела сгорели, опознать их не представлялось возможным. Тому Ховарду и Дасти Гейтсу было примерно столько же лет, сколько и Питеру Мэтьюзу, – но только у одного из них была та же группа крови, что и у вас. У Тома Ховарда.
– Вы ошибаетесь! – бросила Шэрон.
– Исключено, миз. Продолжай, Фред.
– Вы убили Питера Мэтьюза, перенесли тело в свою палату и устроили поджог. Если обгоревший труп найдут в этом помещении, никто не станет делать дорогущие анализы, чтобы его идентифицировать. Началась паника, и вы спокойно ушли, затесавшись в толпу пожарных. Никто не обратил на вас внимания. У Питера Мэтьюза не было ни семьи, ни одного друга. Вот удача! Вы стали Питером Мэтьюзом двадцать первого сентября девяносто седьмого года, – торжествующим тоном заключил Эмерсет.
– Но моего клиента зовут Дасти Гейтс. Том Ховард мертв. Да скажите же им!
Призыв Шэрон разбился о долгое молчание. Нервы присутствующих были натянуты до предела, каждый с трудом сдерживался в ожидании признания. Мужчина медленно повернул голову к адвокату.
– Я – Том Ховард, – произнес он, бросив на нее ледяной взгляд.
Его слова подействовали на молодую женщину как пощечина, она даже съежилась на стуле.
– Миз, с вами все в порядке? Вы ужасно побледнели! – встревожилась Хоулен.
– Да… – едва слышно ответила Соренсен.
