– Ошибаешься. И вообще… Тебе не все известно. В тот день я поссорился с Мэри. Не в первый раз. Я действительно терпеть ее не мог. – Том перевел дыхание и продолжил: – Я пошел за ее жемчугом и подумал… Подумал: «Хочу, чтобы она исчезла». А когда вернулся, она была мертва. Бусины посыпались на пол; они падали и отскакивали в лужу крови. Мне казалось, что этот стук никогда не прекратится…
Шэрон так жалела брата, что едва дышала. Она обрисовывала контур его лица пальцем на разделительном стекле.
– Ее убили не твои мысли, Том! Доктор Стюарт должен был объяснить тебе…
Да, Ричард справился с чувством вины, глубоко укорененном в его душе. Том поинтересовался новостями доктора. Он много раз хотел позвонить ему, но не делал этого, помня его призыв к осторожности.
– Зачем ты пришла? Ты снова мой адвокат?
– Я твоя сестра. Уолбейн попросил судью о свидании. Ты должен рассказать ему все, что поможет выстроить твою защиту. Он не знал, что ты не убивал Мэри и Джулию и не нападал в баре на Билли Рейнольдса; с ним подрался Питер Мэтьюз перед тем, как попал в психиатрическую больницу. Все это ставит под вопрос выдвинутое против тебя обвинение. Марку нужна твоя помощь.
– Я конченый человек.
– Уолбейн работает в паре с частным детективом. Он хорош, раз выяснил все обо мне. А теперь займется другими версиями. Альтернативными, которые не заинтересовали полицию. Они смогут посеять сомнения в умах присяжных, которые не захотят совершить еще одну юридическую ошибку.
– Значит, он будет разрабатывать и Гарри?
Охранник подал знак, что свидание окончено.
– Твой адвокат хочет, чтобы ты сражался за себя вместе с ним.
Том кивнул. У Шэрон имелась еще одна новость.
– Я буду работать над делом в качестве вспомогательного исполнителя.
В конце разговора в Сакраменто Уолбейн сделал Шэрон предложение, на которое она уже не надеялась, и добавил: «Достаточно было сказать правду, чтобы добиться желаемого…»
– Ты уверена?
– Я тебя вытащу, Том!
Уже месяц адвокаты методично изучали свидетельские показания и спорные моменты в поисках малейшего пробела или слабого места. Они встречались раз в неделю в Лос-Анджелесе, в шикарном жилище знаменитости, чтобы выстроить наилучшую стратегию. В остальное время – или если Шэрон не могла прилететь – они общались по видеосвязи. Лиам пробовал отговорить ее от участия в этом проекте, считая, что Уолбейн справится сам, но Шэрон хотела спасти брата, и муж смирился, хотя и не без сожалений.
В четверг секретарша мэтра, как обычно, провела ее в кабинет шефа. Сидевший за большим столом черноволосый мужчина лет сорока пил кофе. Шэрон узнала этого коренастого человека – они впервые встретились в тот день, когда она пришла к Уолбейну, чтобы выторговать участие в защите брата.
– Добрый день, Шэрон. Представляю тебе Ферреру, моего частного детектива, – сказал Марк, отодвинув для нее стул.
Она не стесняясь рассматривала сыщика. Ничто в нем не указывало на род его занятий. Ей всегда казалось, что люди этой профессии должны выглядеть по-особенному, как Майк Хаммер[6]. Значит, именно этот невзрачный человек обнаружил ее родственную связь с Томом. Интересно как…
Феррера дружески кивнул.
– У него есть для нас информация, – сообщил адвокат.
Шэрон была благодарна, что ее приобщили к разговору.
Детектив изложил новости монотонно, без эмоций. Он проверил алиби лиц, допрошенных полицией во время расследования, и Шэрон сочла это пустой тратой времени: полицейские наверняка не преминули сделать все необходимое.
– Гарри Розамунд заявил, что в момент похищения Тима Мастерсона был у врача. Его телефон находился в зоне покрытия медицинского кабинета. В периметр, что любопытно, входит и дом Тима. – Сыщик положил на стол карту зонирования передающих антенн. – Здесь – кабинет, тут – дом мальчика.
– Они разнесены на много километров друг от друга, – заметила Шэрон. – Он не мог находиться в двух местах одновременно.
– Вот только в предполагаемое время похищения ребенка у врача Розамунд не был, – детектив хищно усмехнулся.
– В деле зафиксировано, что секретарша доктора подтвердила: он действительно посетил врача в тот день и час, если я правильно помню, – сказала Шэрон.
– Вы правы, – подтвердил Уолбейн.
– Но она не сказала, что уходила, оставив его одного в приемной, – уточнил детектив, – а когда врач собрался пригласить пациента, того уже не было.
– Они не поговорили с доктором? – удивилась Шэрон.
– Ограничились показаниями секретарши. А я для очистки совести проверил это.
– Считаешь его виновным, Марк?
– Понятия не имею. Мы должны предложить присяжным другую историю, которая заставит их усомниться в виновности Тома. Нам хватит двух-трех сочувствующих присяжных, чтобы изменить приговор.
– Двух-трех? Хочу напомнить, что решение должно быть принято единогласно.
