– Не могу не признать, это странно… Но зачем ждать два или три года, чтобы устроить провокацию? Конечно, если это не делала сама Кэрол, решив расстаться с парнями.
– Или человек, считающий, что оказывает ей услугу…
– Ты выяснил, какими были ее отношения в момент расставания с тем и другим бойфрендом?
– Неидеальными. Кевин часто оставлял ее одну. Пит получил роль в сериале, должен был на восемь месяцев отправиться в Нью-Йорк, и Кэрол колебалась, ехать с ним или нет.
– Это подтверждает гипотезу о добром самаритянине, то есть вину Кэрол.
– Что было не так в ее отношениях с моим братом?
– Перечитайте запись разговора с матерью Кэрол. Женщина хотела, чтобы они поженились, а он колебался.
– Значит, неизвестный нам злоумышленник не претендует на место возлюбленного, – сделал вывод Марк. – Например, Пол Дженкинс…
– Не получается. У него алиби на время убийств. Зато это может быть Мелисса, подруга Кэрол, – кивнула Шэрон.
– Мы не знаем, что она делала в момент преступлений. Ее не допрашивали.
– Задача ясна! – бросил Феррера и вышел из комнаты.
Внезапные уходы детектива все еще изумляли Шэрон, хотя коллега заранее предупредил ее о темпераменте сыщика.
– Наконец-то у нас появилось то, что можно будет использовать в пользу нашего клиента.
– Это только начало. Мне необходим козырь в рукаве, Шэрон. А козырь – ты. Я хочу, чтобы ты свидетельствовала на процессе. Конечно, я могу и сам рассказать историю Тома: как он защитил тебя от обезумевшей матери, описать его самопожертвование, несправедливое содержание под замком в психушке. Но мои слова вряд ли заденут чувства присяжных. А ты была там. Ты – его сестра.
Шэрон не разделяла такое мнение. Что она, по сути, сможет рассказать? Описать игру в прятки? Она ведь не догадывалась о разыгравшейся трагедии, даже когда Тома увезла полиция.
– Меня интересует именно такое свидетельство четырехлетней малышки. Ты не понимала, что происходит, но видела, как мать гонится за братом с оружием. Присяжные вообразят картину во всей ее жестокости. Я понимаю, это будет очень болезненно для тебя, но постарайся. Ради Тома.
Шэрон колебалась. Она представляла, какую боль ее рассказ причинит окружающим. Лиам не сможет скрывать родственную связь с Томом. Дочери узнают правду. Свидетельские показания ее брата потрясут присяжных.
– Мы это уже обсуждали, – продолжил Марк. – Он отказывается говорить – даже ради спасения своей жизни.
– Ему необходима помощь. Почему бы тебе не попросить поддержки у психиатра?
– Он разозлился, когда я об этом упомянул. Придется тебе.
– Я подумаю.
– А теперь нам предстоит перелопатить гору протоколов.
Шэрон кивнула и, воспользовавшись моментом, рассказала Уолбейну, чем закончилось ее общение с Кэрол.
– Что ты сделала?! – Тон коллеги не предвещал ничего доброго.
– Сказала, что Гарри солгал насчет своего алиби в момент исчезновения Тима Мастерсона, и посоветовала ей быть очень осторожной.
Она не успела уклониться от резкого взмаха руки Марка, и ручка коснулась ее щеки.
– Эй!
– Просто кошмар! Ты спустила в унитаз мое лучшее оружие!
Шэрон брезгливо поморщилась – она впервые услышала от Уолбейна подобное выражение.
– Как ты полагаешь, что теперь будет?! – гремел Марк, не контролируя свой гнев.
Шэрон не решилась выдвинуть предположение.
– Она потребует у Гарри объяснений! В первый момент он растеряется, но быстро возьмет себя в руки и наплетет небылиц. И мне не удастся его подловить, сбить с толку и посеять сомнения в умах присяжных!
– Как только мы соберем достаточно доказательств, пойдем в полицию, к лейтенанту Хоулен. Они возобновят расследование с самого начала и преследовать будут Гарри, а не Тома.
– Размечталась, бедняжка!
Презрение в голосе коллеги задело гордость Шэрон, и она тоже завелась:
– Тебе важен только процесс, чтобы покрасоваться перед публикой! А для меня важнее всего Том! Я готова на все, чтобы избавить его от испытания судом.
– В таком случае тебе нужен другой адвокат! Убирайся!
На пороге Гарри Розамунда стоял коротко стриженный мужчина в черной ветровке и белой рубашке. Вид у него был суровый.
– Здравствуйте, господин Розамунд. Я лейтенант Бернс, работаю с лейтенантом Хоулен. Хочу задать вам несколько вопросов. Могу я войти?
Посетителю показалось, что Гарри ищет предлог, чтобы уклониться от беседы, но тот со спокойным, расслабленным видом согласился. В гостиной они сели в кожаные кресла напротив друг друга. В корзине тихо сопел лабрадор.
– Господин Розамунд, где вы находились в день исчезновения Тима Мастерсона, то есть двадцать первого апреля прошлого месяца, около половины седьмого вечера?
– Я считал, это дело закрыто… – Гарри нахмурился.
– Прокурор назначил дополнительную проверку.
– По какому поводу?
Тон лейтенанта стал жестче.
– Я задал вам вопрос, мистер Розамунд, и хотел бы услышать ответ. Где вы находились в день исчезновения Тима?
– Я дал объяснения много месяцев назад.
– В том-то и проблема. Вы не были на приеме у врача и сфабриковали алиби, чтобы совершить преступление!
– Нет! Я все объяснил сержанту Эмерсету. Поинтересуйтесь у него!
