Удивленный сыщик выдержал паузу.
– Сержант Эмерсет в отпуске, а рапорт он не составил.
– Он пообещал, что это останется между нами.
– Вы признаёте, что солгали?
Гарри кивнул.
– Не хочу, чтобы у мальчика были неприятности с полицией по моей вине. Я пытался помочь несчастному, но он не преступник.
– Вы так и сказали Эмерсету?
– Да, и он заверил меня, что не будет доставать парня, если мои слова кто-нибудь подтвердит.
– Можете рассчитывать и на меня, но я должен узнать правду.
Гарри вздохнул.
– В тот день мне позвонил старший сын моей подруги, Мелиссы. Охранник в магазине поймал его на краже дисков. Управляющий велел позвонить родителям, а тот набрал мой номер. Его родители разводятся, без конца ругаются, и мальчишка творит бог знает что. Я сразу рванул в магазин, заплатил директору и попросил замять инцидент. Парень извинился, пообещал никогда больше такого не делать и умолил ничего не говорить матери. Я уговорил сержанта проверить мой рассказ в магазине и оставить сына Мелиссы в покое. Проверьте.
– Уж будьте уверены…
Навещая брата, Шэрон говорила только о деле. Из деликатности. Из опасения затронуть более личные темы. Все ее слова и предложения Том воспринял с сомнением – он не верил, что Кэрол может быть замешана.
– Я не считаю, что она все это замыслила. Но ее любовные истории каждый раз заканчивались при сомнительных обстоятельствах, как будто кто-то решал положить конец отношениям. Ты знаешь ее близких. Может быть, ты что-то заметил… Пусть даже незначительную деталь…
– Не знаю, кому это могло быть выгодно, кроме Гарри.
– Мы знаем, что он соврал про алиби.
Шэрон решила не сообщать об отказе Уолбейна защищать его. Сначала нужно найти нового адвоката.
– Случилось что-нибудь, что могло бы не понравиться близким?
– Нечто, что заставило этого человека удалить меня из ее жизни?
Шэрон улыбнулась.
– На суде потребуется разрушить стратегию обвинения и вывести свидетелей из равновесия, а для этого нам необходим ты.
Том начал вспоминать последние дни, проведенные с Кэрол. Они поспорили из-за ребенка, но наедине, и случилось это после убийств и похищения.
– Ты уже думал про это?
…Том копался в памяти, как в альбоме с фотографиями. Солнечное воскресенье, традиционное ежемесячное барбекю у Дженкинсов в Торрансе. Их последнее барбекю. Такое же, как все предыдущие: отец Кэрол колдует над мангалом, который никак не желает разгораться, несмотря на уголь, стружку и мятую бумагу, положенные для растопки. Пол посмеивается, внуки завороженно следят за манипуляциями деда. Кэрол с Эллен делают салаты, жарят картошку к толстым стейкам из говядины и мяса бизона. И вот наконец появляется первый огонек, дети хлопают в ладоши. Подают аперитив из пива, фруктового сока и чипсов – выставляют на стол на террасе под полосатым желто-белым навесом. Кэрол очень хороша в оранжевом платье, подчеркивающем стройную фигуру и золотистый загар…
О чем они говорили в то воскресенье? О свадьбе – Кэрол заявила, что они пока ничего не планируют. Ее мать, истовая католичка и усердная прихожанка, пыталась наставить дочь «на путь истины». Она понимала, что пожить вместе до свадьбы необходимо, но после восьми лет «свободного плавания» считала нужным урегулировать ситуацию. Кэрол по обыкновению противостояла матери, Тому даже не пришлось вмешиваться.
– А что, если один из них пришел к выводу, что при подобном раскладе Кэрол обречена на несчастливую жизнь?
– Никто ни с кем не ссорился, все прошло тихо-мирно.
– Никто из присутствующих не вел себя странно?
– Несколько месяцев назад случился инцидент с Полом. Не скажу, что это было странно, скорее… разочаровывающе. Я понял, что он способен на нечто подобное, впрочем, вполне банальное.
Доктор повел будущего родственника на бейсбол, на «Доджерс стэдиум». Их команда победила благодаря рану[7] своего лидера, и Пол затащил Тома в бар с мерцающим розовым фламинго на вывеске. Заведение располагалось на темной улочке, перпендикулярной Элизиан-Парк-авеню. Они заказали текилу, потом к ним подошли две вульгарные девицы, и Пол, к удивлению Тома, пригласил их за столик и принялся изображать истосковавшегося по сексу холостяка. Мускулистое тело и приятное лицо действовали на представительниц прекрасного пола без осечки. Том почувствовал себя неловко и хотел уйти. «Да что с тобой такое? Выпьем по стаканчику… – удержал его Дженкинс. – Расслабься, я не выдам тебя сестре…» Он смачно поцеловал одну из девиц. Том резко вскочил, когда вторая решила положить руку ему на бедро, и половина виски выплеснулась на стол. Неверность, даже мимолетная, была для него немыслима. Кэрол никто не назвал бы ни красивой, ни даже хорошенькой, но он любил ее. Когда они вернулись к своим машинам, Пол решил оправдаться: «Я не делаю ничего плохого, просто развлекаюсь с этими девушками… Без задних мыслей».
