– Да, – решает она. – Я видела, как женщины, подвергшиеся насилию, совершали очень странные и необъяснимые поступки из страха или потому, что их действия контролировали. Я видела, как они закрывают глаза, когда их детям причиняют боль, как занимаются проституцией, потому что им так велели, я видела… да господи, проще перечислить, чего я не видела. Но если он вынуждает ее выполнять свои приказы, то какова причина, кроме денег? И я все время возвращаюсь к тому, что Роуз отказалась взять деньги.
Марсель подносит вилку с рисом ко рту и кивком указывает Микки, что она должна сделать то же самое. Микки рассеянно жует, но все же замечает, насколько вкусна еда. Рис приготовлен с шафраном и морепродуктами – свежайшими из всех, которые она пробовала в жизни.
– Мистер Миллер ищет возможность выйти под залог, – сообщает Марсель.
– А он ее получит? – спрашивает Микки.
– У него хороший адвокат, но судья обязательно спросит меня, есть ли риск побега. Люк может сбежать, мисс Шейлз?
– Ты все время просишь называть тебя Марселем, а потом обращаешься ко мне «мисс Шейлз», так не пойдет.
– Извини, Микки.
Она одобрительно кивает.
– Его паспорт у тебя, – напоминает она. – Я тоже остаюсь здесь. Люк не представляет опасности для общества. Ты и сам знаешь.
Марсель прожевывает очередную порцию риса.
– Возможно, поскольку он является гражданином Великобритании, я мог бы попросить судью согласиться на домашний арест во временном месте пребывания – например, в твоем отеле – при условии, что паспорт по-прежнему останется у нас и Люк согласится ежедневно отмечаться в участке. Наши власти хотят выглядеть готовыми к сотрудничеству, когда речь идет о гражданах других юрисдикций. Из-за туризма.
Микки чувствует проблеск надежды.
– Люк согласится, – уверяет она. – Я буду за ним присматривать. Мне нужна его помощь, Марсель. Он знает Роуз – или, по крайней мере, знает ее лучше, чем я. В этом деле далеко не все ясно. Тут есть что‑то еще, и мы оба это знаем.
Марсель кивает и добавляет:
– Ловлю на слове.
Микки откладывает вилку и наклоняет голову.
– Почему ты решил мне довериться?
– У меня хорошее чутье, – пожимает плечами он, – я могу отличить хорошего человека от плохого. Всегда, без осечки.
– И ты знаешь, что Люк хороший человек?
– Этого я не говорил.
Марсель поднимает стакан с водой, делает глоток и ставит обратно, затем промокает губы салфеткой. Все его движения точны и обдуманны.
– Ты хорошая, – поясняет Марсель, – а вот Люк Миллер определенно нет.
Микки хмурится:
– Что это значит?
Марсель изучает ее, и Микки становится неуютно под его взглядом. Она чувствует, как у нее краснеют щеки.
– Не знаю, – наконец говорит он. – Не могу понять, что именно мне в нем не нравится. Согласен, во всей этой ситуации кроется нечто большее, чем мы знаем. Вряд ли Люк Миллер действительно намеревался убить Джеремайю Уильямса. Он искренне раскаивается. И я верю его рассказу. Но что‑то в этом парне не так. Он, я уверен, способен на нехорошие поступки. И явно не раз причинял боль людям.
Микки вздрагивает и тут же жалеет об этом. Всевидящий Марсель, конечно, замечает.
– Ах вот как, – говорит он, – даже тебя это коснулось. Он причинил тебе боль.
– Да, – кивает Микки, потому что нет смысла отрицать. – Но он был молодым и глупым и не совершил никакого преступления. Просто неудавшийся любовный роман. Людям свойственно ошибаться. Но человек он хороший.
Марсель качает головой. Он выглядит печальным, и Микки с ужасом понимает, что печалится он из-за нее.
– Сейчас Люк Миллер, возможно, и пытается быть хорошим человеком, – говорит он, – и все же в нем есть тьма.
Микки смотрит на детектива. Он твердо встречает ее взгляд, даже не моргает.
Микки сдается первой и опускает взгляд в тарелку.
У нее пропадает аппетит.
Инспектор забронировал Люку комнату в отеле рядом с номером Микки. Люк так счастлив снова почувствовать себя частью реального мира, что был бы благодарен даже за палатку на пляже.
И все же собственная радость кажется ему неприличной.
Он стоит под горячим, почти обжигающим душем, втирает в корни волос шампунь и, уставившись на краны, позволяет пене стекать по плечам и спине.
Он принимает горячий душ в номере роскошного отеля, а мужчина из-за него… лежит мертвый в морге.
Эта мысль посещала Люка уже не раз, но впервые за все время выходит на передний план сознания. Пока он был в заключении, ум был занят другими мыслями: как отсюда выбраться? все ли все в порядке с Роуз? где сейчас Кевин Дэвидсон?
Но как бы Люк ни беспокоился о Роуз, осознание, что он наслаждается простыми вещами, а Джеремайя Уильямс больше никогда в жизни не примет душ и вообще ничего не сделает, врезается в мозг, словно паровоз.
Люк спросил инспектора о Уильямсе. Убитый был известен полиции как мелкий преступник. Он прибыл на остров несколько лет назад и быстро погрузился в жизнь, полную наркотиков и нарушений закона.
