Один взгляд в окно, и моя слабая улыбка исчезает. Солнечный свет и сухой асфальт. Никакого белого Рождества. Снова. Покидая самолет, мы попадаем в тепло. У выхода из аэропорта нас уже ждет Уолтер Грант. Он замечает нас и весь светится. Со времен моего детства этот мужчина практически не изменился. Широкоплечий, с полным животом и теплыми зелеными глазами. В отличие от моего папы у мистера Гранта нет бороды.
Эддисон первая подходит к нему и заключает в объятия. Они сердечно обнимаются, а потом он поворачивается к сыну и быстро, но крепко обнимает и его. И только потом очередь доходит до меня.
– Тэй-тэй, – ласково произносит он, словно я часть его семьи. Уолтер Грант стал так меня называть, потому что в садике я все время повторяла то, что говорили другие люди. А еще он удваивал мое имя, чтобы подколоть, но мне всегда нравилось это прозвище. – Отлично выглядишь. Только посмотри на себя.
Я тоже его обнимаю. Он лучший друг папы и всегда был для меня словно дядя.
– Ты тоже отлично выглядишь. Сбросил вес? – спрашиваю я, потому что он явно похудел.
– Мои показатели холестерина немного зашкаливают, и Инес установила для меня строгий план питания.
– Главное, чтобы ты оставался здоровым.
– Твои слова да богу в уши, дорогая.
Когда мы выходим на улицу, я сразу же ощущаю тепло. На дворе декабрь, но температура восемнадцать градусов. По ощущениям все двадцать пять. Пока Уолтер засовывает чемодан Эдди в багажник, я снимаю зимнюю куртку. Под ней у меня облегающие джинсы и белая рубашка с кружевными рукавами три четверти. На ногах новые сникерсы, которые я удачно отхватила в магазине. Легкий ветерок сдувает мои волосы длиной до плеч на лицо, и хотя мы все еще в аэропорту, я осматриваюсь. Я почти дома, и сердце подпрыгивает от мысли, что через три дня увижу папу. Я ужасно по нему скучала, особенно в последнее время.
На протяжении получасовой поездки я слушаю истории Уолтера о повседневных приключениях рейнджера. Водопады каньона Итон – любимое место туристов и местных, но не всегда все идет по плану.
– Если бы я получал по десять центов каждый раз, когда отправляюсь искать сошедших с тропинок подростков, то мне больше не нужно было бы работать.
Когда Уолтер говорит о работе, его глаза светятся. Так же у его сына, когда тот рассказывает о работе телохранителем. Не считая цвета глаз, Дэниел похож на отца, в то время как его сестра – копия мамы.
– Когда возвращается Арнольд?
– Через три дня. Он уже сдается, ему приходится брать себя в руки, чтобы не заснуть за столом.
– Это так похоже на Арни.
Звонит мой телефон. Это папа, он словно почувствовал, что заговорили о нем.
– Помяни черта, – бормочу я и беру трубку, чтобы сообщить, что мы доехали.
Еще я говорю, что он должен так же быстро уехать оттуда, как и позвонил. Мне нравятся эти телефонные разговоры с папой. Даже если он иногда звонит без причины, просто чтобы услышать мой голос, а потом снова взяться за работу.
Когда мы наконец выезжаем на свою улицу, я довольно вздыхаю. На душе одновременно и радостно, и грустно. Здесь я провела свое детство, пережила потери и радости. Каждый раз возвращаясь сюда, ощущаю себя так, будто и не уезжала вовсе. И тут я понимаю, что в последние годы не встречала Дэниела на Рождество.
– Скажи, Дэн.
Так как он сидит впереди, я ловлю его взгляд в зеркале заднего вида.
– Да? – спрашивает он, ожидая продолжения.
– Почему за прошедшие годы я тебя ни разу не видела у родителей?
Меня удивляет, почему я только сейчас об этом подумала и раньше этот вопрос мне даже в голову не приходил.
– Я всегда гостил у родителей на День благодарения, потому что в конце года мне нужно было работать. Впервые за десять лет я провожу Рождество здесь.
– Поэтому в этом году особенный праздник, – говорит Уолтер, когда мы останавливаемся перед домом.
Дом Грантов – памятник прошлого. Он был построен в тысяча девятьсот девятом году прадедом Дэниела. Из-за свежей краски сейчас он выглядит современнее, его оживляют новые окна, но дерево не меняли еще с тех времен. У деревянного дома белые ставни и веранда того же цвета. Сначала он может показаться скучным, но мало кто знает, что позади здания расположен живописный сад. Инес Грант отлично ладит с растениями.
– Вот и вы! – Хозяйка дома открывает дверь и сходит по лестнице, чтобы крепко обнять Дэниела. – Наконец у тебя получилось. – Она прячет слезы и еще крепче сжимает сына.
Ощущая легкий укол боли, отворачиваюсь. А потом решаю не позволять грустным мыслям выплыть на поверхность. Я так погрузилась в размышления, что едва слышу, как ко мне обращается миссис Грант.
– Ты только посмотри на себя. – Она кладет руки мне на плечи и с гордостью осматривает меня. – Выглядишь чудесно. Как твоя… – Инес замолкает, чтобы не сказать лишнего и сердечно обнимает меня. Исходящий от нее запах земли и цветов напоминает о доме. – Прости. Я становлюсь сентиментальной. Ты, конечно же, устала с дороги. Заходи, отдохни.
– Если честно, я бы сходила домой, если никто не против.
– Да, сходи, конечно, но через час возвращайся, я приготовила твое любимое блюдо.
