– Мясные шарики с сыром? – тихо спрашиваю я, не желая позориться перед другими. Только вот это блюдо и в самом деле мое любимое. Инес гордо кивает, и я едва не визжу от предвкушения.
– Хорошо, я потороплюсь.
Мне ужасно хочется принять душ, и потому направляюсь к багажнику, чтобы взять сумку, но Дэниел уже вытащил ее и теперь несет за меня. В отличие от дома его родителей, наш маленький. Миссис Грант была лучшей подругой моей мамы. Внешне они были полностью противоположны. У Инес оливковая кожа и темные волосы. У моей мамы были светлые волосы и серые глаза. Она была немного пухленькой, так сказать, женщиной с формами. И папа всегда уверял, что именно это ему в ней и нравилось. Теперь, по прошествии стольких лет, ему все легче о ней говорить. Сразу после ее смерти это казалось практически невозможным.
Гранты продали участок рядом с собой моим родителям, и те построили достаточно компактное, но милое бунгало серого цвета с небольшой верандой. Возможно, по сравнению с внушительным домом наших соседей оно выглядит маленьким, но для меня это воплощение дома.
В молчании мы подходим к входной двери, и Дэниел ставит чемодан рядом со мной. В поисках ключей я роюсь в сумочке, но почему-то не нахожу их. Продолжаю искать, но все безуспешно. Хмурюсь, кладу сумку на пол и проверяю каждую складку. Однако их нигде нет.
– Черт побери, я забыла свои ключи.
Мы слишком быстро собирались в аэропорт, к тому же квартиру запирал Дэн. Я даже не подумала проверить, взяла ли их с собой.
– У вас есть где-то запасной ключ?
Я отрицательно качаю головой, как только он это произносит.
– Нет, папа боится, что его кто-то найдет и ограбит нас.
– Тогда идем к нам. Можешь занять мою комнату. Я посплю на диване. Мне нужно всего пару часов сна, и уж их я способен провести внизу.
– Ты уверен?
– Конечно. Не воспринимай это как конец света. Знаю, тебе хочется немного покоя, и я обещаю, что ты будешь принимать ванную без воплей Эддисон. Ладно?
В нашем доме есть только душ и ванная звучит божественно.
– Ладно. Тогда пойдем.
Когда вода становится холодной, выбираюсь из ванны. Мышцы расслабились, и я ощущаю себя немного отдохнувшей. Надеваю легинсы с северными оленями и огромный кремовый пуловер, доходящий до середины бедра. Волосы оставляю распущенными, но крашусь. Выйдя из ванной и почувствовав запах еды, я улыбаюсь. Спускаюсь в холл и на последних ступеньках слышу голоса обитателей дома.
– Ладно, мне немного страшно, что ты так далеко зашел, но я ничего не скажу.
– Хорошо, давай тогда накроем стол, – доносится голос Дэниела через раздвижные двери в большую гостиную.
Пол из твердого дерева скрипит в некоторых местах, пока я прохожу мимо камина, где уже висят подписанные и полные подарков носки. Здесь даже есть один с моим именем. Я осматриваюсь, и на сердце становится тепло. Весь дом украшен, но это смотрится красиво, а не безвкусно. Папа никогда не занимался украшением дома, и это первое Рождество, когда и я не успеваю заняться этим.
Здесь тоже много книжных полок. Любовь к печатному слову дети Грантов унаследовали от матери, которая выросла в Мексике. Будучи бедной, ей оставалось только мечтать о книгах. Уолтер познакомился с ней во время отпуска и влюбился с первого взгляда. Получив шанс на дальнейшее образование, она собрала небольшую библиотеку.
– Я слышала, ты тоже много читаешь, – говорит Инес и с довольным видом скрещивает руки на груди.
– С моей страстью к моде может сравниться только любовь к книгам.
– Как дела? Эддисон говорит, что у тебя были трудные времена.
Естественно, всем здесь известно о моем расставании, но я не злюсь из-за вопроса, хотя и не хочу об этом говорить.
– Мне уже лучше. Сначала тяжко пришлось, но Эдди и особенно Дэниел меня поддерживали.
Она переводит взгляд с меня на сына. Тот с серьезным лицом смотрит на нее.
– У меня разрывается сердце от того, что твоя мама не может быть рядом с нами. Она гордилась бы тобой.
– Потому что я пережила худший день в своей жизни?
– Нет, потому что ты упала, встала, отряхнулась и пошла дальше. Нужно обладать недюжинной силой, чтобы подняться с колен и увидеть, что все еще впереди.
Ее слова имеют смысл, что-то похожее мне говорил и Дэниел. Мы не углубляемся в эту тему, за что я благодарна, и смотрим на великолепные книги, пока не раздается голос Эддисон.
– Дамы, я тут единственная, кто действительно работает?
– Кроме как накрыть на стол, ты и пальцем не пошевелила, разве что нажимала на телефон, – возражает Дэниел.
Подруга делает то же, что и всегда – показывает брату средний палец.
– Эддисон Джин Грант! Я надеюсь, что мне этот жест только показался.
– Тогда тебе нужны очки, мама.
Сердце пронзает, когда звучит полное имя подруги, потому что ее второе имя – это имя моей мамы. Они с Инес поладили с первой встречи. Стали лучшими подругами. Сейчас мать хочет отругать Эддисон, но это абсолютно бесполезно. Моя соседка делает то, что хочет, но мы все знаем, они с Дэниелом лишь подкалывают друг друга.
– Что мне с тобой делать? – ухмыляется Инес, но проходя мимо, целует дочь в щеку. – Почему Вон не приехал? – спрашивает она.
