В три часа дня появляются первые гости и приветствуют хозяев дома. Всю первую половину дня Эдди, я и даже Дэниел помогали на кухне. Позже подруга накрыла на стол и только теперь я поняла, зачем им огромная гостиная. Оказывается, если раздвинуть стол, то за ним поместятся двенадцать человек, а перед диваном накрывают для детей. Дэниел объяснил, что родственники приезжают в разное время, потому что одновременно всем не хватит места. Я уже переоделась. На мне тонкий бордовый пуловер, из-под которого выглядывает воротничок блузки, черная юбка-колокол и бордовые же гольфы выше колен.
Дэниел на мгновение замирает при виде меня, но потом быстро возвращается к складыванию салфеток. Сначала приезжают дяди и тети младших Грантов, которые меня уже давно знают. Я не испытываю неуверенность или смущение и живо общаюсь с ними. Это Рождество будет особенным, потому что мама Уолтера уже давно не проводила праздник с родными. Она страдает от деменции, живет в доме престарелых и некоторое время не могла никого вспомнить. Однако в последние месяцы ей стало гораздо лучше, и она изъявила желание проведать своих детей. Инес – единственный ребенок, но не общается со своей семьей в Мексике. Но она никогда не чувствовала себя обделенной, потому что родственники Уолтера приняли ее с распростертыми объятиями и всегда относились к ней так, словно они кровная родня. Так мне рассказала Эдди.
Кузен Дэниела Бенедикт и кузина Кларис нашего возраста, в то время как другие дети их родственников моложе. Вскоре формируются компании. Гости постарше собираются вокруг пожилой женщины и тихо беседуют. Эдди и ее кузены говорят о работе, а я все еще не знаю, чем она зарабатывает на жизнь.
Бен пытается пообщаться со мной, задает разные вопросы и кажется действительно заинтересованным в ответах. Я не встречала его в прошлом году, но он пояснил, что праздновал у своей девушки, которая в этом году уехала в Европу, где работает на фирму по производству телевизоров. Дэниел подключается к разговору, так что я быстро отлучаюсь и присматриваю за едой, которая подогревается в духовке. Смотрю в окно и грустно вздыхаю, потому что снега не видно, а я еще в детстве мечтала о белом Рождестве.
Когда проверяю, хватает ли хлеба или нужно еще нарезать, за спиной ощущаю тепло и не знаю как, но понимаю, что это Дэниел.
– Все под контролем? – спрашивает он и облокачивается на столик рядом со мной.
– Думаю да, у нас всего здесь достаточно.
– Мама знает, как готовить на большую семью. Она со всем справляется, но каждый год картофельного пюре оказывается слишком мало.
– Тогда, возможно, мне нужно еще приготовить.
Достаю кастрюлю, но Дэниел хватает меня за руку и нежно сжимает ее. Мои пальцы начинает покалывать от соприкосновения с его прохладной кожей. Хотя на улице пятнадцать градусов, на нем футболка с длинным рукавом. Жалко, потому что мне остается только представлять, какой он натренированный и привлекательный.
– Кекс за твои мысли, – шепчет Дэниел и становится напротив меня.
Тема пюре забыта. Глядя на него, я сглатываю. Дэн мой лучший друг, но я не хочу проболтаться, что мне любопытно посмотреть на него без рубашки.
– Я просто размышляла об отсутствии снега.
Словно точно знает, о чем я думала, он одаривает меня скептическим взглядом.
– Ты покраснела, – шепчет он, упираясь руками в стол по обе стороны от меня, и подходит ближе. Мое сердце начинает колотиться будто безумное. Я закрываю глаза, но стоит Дэниелу заговорить, снова их открываю. – Я думаю, – он делает паузу, чтобы приблизиться губами к моему уху, так что мне слышно его тяжелое дыхание, – что ты представляла меня голым.
Эта картина, этот образ моментально вспыхивает в моих мыслях. Холодный пот покрывает тело, из-за чего я сразу же замерзаю и покрываюсь гусиной кожей. Когда он облизывает губы, закусываю свою губу и внезапно понимаю, что сгорю, растаю, если он меня не схватит и… момент! Встряхиваю головой и начинаю паниковать, потому что это чувство к Дэниелу новое и непонятное. Я отталкиваю его так сильно, что он слегка теряет равновесие. Его зарождающаяся улыбка гаснет и сменяется беспокойством.
– Тэй, – зовет он, но я поднимаю руки, потому что сердце продолжает громко колотиться, заглушая шум в ушах.
– Нет, Дэн. Я чувствую себя не очень хорошо. Прости.
Прохожу мимо него и спешу через гостиную в ванную. Что, черт возьми, произошло? Мы с Дэниелом ежедневно флиртуем, обмениваемся двусмысленными замечаниями и наслаждаемся этими легкими и игривыми отношениями, но так было раньше. Ощущение его тела рядом с моим, его губы так близко у моего уха… почему-то это заставило меня паниковать. Быстро смотрю в зеркало на свое отражение. Вроде выгляжу как обычно, но меня выдают глаза. В них неуверенность и замешательство.
