— У меня был хороший учитель, — усмехнулся Ллойву поднимая обмякшие тела за жёсткий ворот доспеха.
— Ну, может, отец был не так плох? — Дженве дёрнул створку на себя, и она подалась навстречу вместе с косяком. Под ноги посыпались обломки камня.
— Может… — коротко бросил Ллойву, затаскивая свою ношу в полумрак неосвещённого коридорчика, и укладывая у стены, прямо на ступенях.
— Так какой план? — Дженве размял плечи и достал кимейр из ножен. Октис на руке тускло светился синим.
— Мы убьём Джария… — Ллойву замер, прислушиваясь к себе. — Идём…
В покоях тьярда всегда пахло прокисшим потом. Запах не заглушали даже чадящие лавандовым маслом свечи. Хуже того было полное отсутствие света. Узкие, похожие на бойницы, оконца всегда закрыты плотными ставнями. Находиться здесь было тяжело, и ещё тяжелее слушать громыхающий, выворачивающий наизнанку кашель. Поговаривали, кто-то проклял тьярда с рождения. Но это конечно слухи. Не предавайся брат обильной трапезе, со здоровьем у него было бы получше. Но Олаф был не в обиде. Пусть убивает себя сам, упрощая задачу. Отец у обоих был единый, а вот матери разные. И Олаф благодарил всех богов, что это так, иначе превратился бы в такой же гниющий мешок с потрохами.
Олаф оставил тьярда заботам знахарки, а сам спустился к Вилмуру Скорню, ведающему лучше всех, что происходит в городе. Вилмур, уроженец гордарской земли, прижился рядом с тьярдом за хитрость и знания. А ещё у него были свои люди на каждой улице, в каждом доме, и кто знает, быть может даже в каждой семье.
— Приветствую, господин Скорнь, — Олаф чуть поклонился, стараясь сделать хозяину покоев приятное. Нет-нет да тот вспомнит об обычаях потерянной Родины, затоскует и грозит уехать. А этого допустить нельзя. Может, поэтому Старг строго настрого запретил выпускать его из города.
— Приветс-ствую, — процедил господин Скорнь из-за стола, отложил перо, взглянул на гостя. — С-с чем пришел?
Гордарец выматывающе тянул «с», раздражал этим каждого и знал об этом.
— Поговаривают, мертвецы восстали, — усмехнулся Олаф, — не слыхал?
На это гордарец откинулся на стуле, вытянул худую шею в кружевом вороте, почесал, соскребая корки от кожной экземы. Мерзость. Но надо потерпеть.
— Говорят, да… Поговаривают, к с-северу от Валдарского тракта вырос-сла черная башня. А ещё говорят, вернулись иллии и хотят назад свою землю…
— Иллии? — Олаф изобразил удивление, — они все мертвы…
— Ты же сам с-сказал, вос-стали, — усмехнулся господин Скорнь. — кто вернулс-ся с С-сулы, говорят, бухты больше нет, там теперь большая земля. Океан отс- ступил и с-сильно. Люди опас-саются нового катаклизма…
— Верно говоришь? Послать туда людей? — Олаф на доли мгновений забыл, зачем пришел и даже почувствовал страх.
— Мир меняетс-ся, Олаф Хитрый… — протянул гордарец, снова взявшись за перо, — и вам придетс-ся изменитьс-ся вмес-сте с ним.
— А что за башня? — коли верно говорит, надо отправиться, да взглянуть. Что слушать пересуды?
— Черная башня, из камня. Нет входов… Нет окон… Пристанище с-смерти…
— Что? — Олаф склонился к гордарцу, — что за чушь ты несёшь?
— Так говорят, — меланхолично заметил господин Скорнь, — но я слыхал про неё от разных людей, и с-склонен поверить…
— Думаешь, про мертвецов тоже правда? — неужто все эти побасенки про пришествие драконов правда? Нет, не может быть!
— Люди видели человеков с белыми, как с-снег волосами, и мертвячьими очами, — гордарец снова поскреб шею ногтями, и этот звук заставил Хитрого вздрогнуть от отвращения. — Это то, что говорят. Они берут много, больше, чем тьярд. На их с-стороне боги с-смерти… Так говорят… Я бы с-советовал найти их.
— Боги смерти, говоришь? — Олаф прошел по комнате от одной стены до другой. — А что говорят в городе?
— Ис-стинники прибыли, — ничего не выражающим голосом сказал гордарец, опуская взгляд. — Они кого-то ждут у «Госпожи».
— Понятно… — Хитрый взглянул на торгаша, не заподозрил ли неладного? Но он всегда ведёт свою игру, и никогда не угадаешь, что он решит сделать. Помочь или предать.
— Здоровье тьярда пошатнулос-сь? — меланхолично заметил гордарец. — Таны готовятс-ся к приходу нового… А кое-кто с-считает, что Доенвальды правили дос-статочно…
— Кто считает? — Осторожно спросил Олаф.
— Так говорят… — Уклончиво ответил гордарец.
— Тьярд в порядке, да продлит Эсенгард его годы…
— Дай бог, дай бог, — согласился Вилмур. — С-смута с-сейчас некс-стати, тем более, что с-северная земля зас-селена чужаками. Никто не ведает, куда подевался океан, и как это произошло. Сулезы говорят, она поднялась со дна вместе со всем, что на ней есть.
— А что на ней есть?
— Они называют себя эллотами, — гордарец сжал ладонь в кулак и перестал пачкать речь протяжными согласными, — у них есть города и множество сокровищ. Так говорят. Но они готовы их защищать.
— Эллоты, — просмаковал Олаф, — откуда же взялись иллии…
— Они назывались так когда — то, — согласился гордарец, — теперь время перемен. Так говорят.
— Кто может рассказать про эту землю больше?
— Я найду тебе человека…
