— Приезжие! Чужаки! Мне пришлось потерять несколько дней в горячке, прежде, чем я смог отправиться в дорогу, — кьёрм красноречиво приподнял покалеченную руку.
— Что за чужаки? Ириты? Пересы? Горды?
— Не знаю, я таких не видавал! На лицо молоды, а волос, будто седой! И глаза… могильные! Словно мертвецы восстали!
— Мертвецы? — Старг перемялся на своем троне, а охранители его, казалось, стали ещё суровее.
— С мертвецами воевать? Что скажешь, брат?
Олаф прочистил горло. Брат сейчас наверняка вспомнил про ту безумную старуху, что просрочила всем новый порядок, пела о восставших мертвых, да возродившимся Драконе. Но басни безумной, это одно, а бунтовщики, посмевшие ограбить кьёрма — это другое. Здесь дело политическое. Спуску давать нельзя даже чужакам. Особенно им.
— За нападение на кьёрма полагается смерть, — начал Олаф, — не важно, кто там, чужаки, мертвые или живые. Твоя власть, мой тьярд, должна быть неоспорима. А значит найти и представить перед судом.
— Дааа, — неуверенно поддакнул тьярд, — все равно, мертвые или живые. Найти! — рявкнул уже со свойственным ему напором. — Пошлите воинов! Хват, ты поведёшь людей. Вернись с добычей! Приведи живым. Разрешу тебе совершить возмездие
— Хороши приметы, не ошибёмся, — кивнул кьёрм довольно.
— Две дюжины? — с сомнением протянул Олаф.
— Но возглавляли мертвецы! Я их никогда не забуду! — с готовностью поднялся кьёрм.
— Некромиты? — брезгливо бросил Старг, — давить! Сжечь… всех… Дай ему людей, пусть все знают, что шутить с кьермом самого тьярда смертельно опасно! — распалился Старг. — Развлечем народ на площади! Ступай! Обратись к Ровалу, моему йорманду…
Кьёрм, подобострастно кланяясь, попятился назад, а с ним и его люди, с трудом переставляя покалеченные ноги. Олаф проводил их взглядом, и когда высокие створки двери выпустили последнего, обратился к брату.
— Так ли нужно отправлять армию, чтобы поймать две дюжины бандитов? Они могут понадобиться тебе и здесь.
— У меня есть гросса наемников, — угрюмо отозвался Старг, — пусть идут они. А ну как снова полезли отродья чародейские? Что тогда, брат? Снова ложиться под магиков? Как прежде? Нет… Не бывать этому больше! Что мятежник? Молчит?
— Твоя неприязнь к северному вассалу не делает его мятежником, — возразил Олаф. — Он привез тебе откупную, поклонился, как ты и хотел, чего ты ещё желаешь получить?
— Он последний в роду? — просипел Старг, тяжело вдыхая. Опять. Сейчас у тьярда будет приступ удушающего кашля.
— Да, оставь его, у него и так ничего не осталось… — Олаф осторожно сделал шаг назад.
— Мне сказали, на севере зреет смута. Поговаривают, Калевала…. — Тяжёлый вдох, — был в числе недовольных. Пусть ответит….
— Обложи налогом, чтобы он не мог и помыслить о мятеже, но лишаться вассала неразумно…
— У… него дочь?… — Старг тяжело вдохнул и гулко, выкашливая нутро, бухнул в колени, — привези её мне… а после его отпусти…
Ллойву скользил в «слепой зоне» так быстро, что Дженве едва успевал за братом. Их не учили делать это долго, на тренировках в военной академии упор делался на открытый бой и стратегию. И теперь он понял, что проигрывает брату в скрытности. Они проскользнули за кольцо стен, даже не пришлось пробиваться. Створка решётчатой калитка оказалась приоткрыта. А дальше дело за малым.
— Погоди, Ловкач, — Дженве прижался к стене, пережидая, пока пройдёт патруль из нескольких хорошо вооружённых воинов в латах. Ллойву вынырнул из «слепой зоны» у правого плеча.
— Здесь очень много стражи, — прошептал Ллойву, — я бы сказал тьярд опасается за свою жизнь…
— Я бы на его месте тоже боялся, — проворчал Джеве.
— Я уже думаю, что встретиться с тьярдом не такая уж блестящая идея, — Ллойву снова исчез и появился далеко впереди. Дженве присвистнул тихонько. Он знал, конечно, что Ллойву знает об Искре больше и обращается с ней ловчее. Дженве уже пожалел, что смеялся над братом, когда тот просиживал сутками за учебниками и энциклопедиями. Благодаря знаниям и упорству тот поднял свое умение на абсолютно новый уровень, через него защитив и звание «Мастера меча». «Кажется», — впервые подумалось Дженве, — «я недооценивал теоретические занятия, и очень зря».
Ллойву показал пальцем на закрытую створку в стене крепости, охраняемую двумя стражами.
— Дотянешься? — шепотом спросил он. А Дженве прикинул расстояние. Слишком далеко, столь долгий прыжок в «слепой зоне» ему не под силу. И он покачал головой: «нет».
— Я помогу… — прочитал он по губам. Ллойву растворился в тени. Дженве ничего не оставалось, как прыгнуть. Как и следовало ожидать, оба стража моментально напряглись, едва перед ними возникла фигура асатра.
— Стоять! — и сразу да за их спинами вынырнул из тени Ллойву, одним касанием уложивший обоих под ноги.
— Дьявол, Ловкач, мне не сравниться с тобой! — хохотнул Дженве, прижимая ладони к камню стены, чтобы дотянуться до точек напряжений. Сразу оценил, насколько за стеной безлюдно, и нарисовал в голове приблизительный маршрут.
— В чём? — Ллойву перешагнул через тела павших стражей.
— Во взломе и проникновении, — Дженве чуть напрягся и камень у двери начал крошиться.
