— Благодарю, хозяюшка, порадовала… во всех отношениях, — бросил он проходя мимо застывшей от страха в оцепенении старухе. — За ставни не обессудь, сами напросились… Деве моё почтение…
Ночь оставила в теле сладкую истому. Давно не представлялось возможности размяться. Дженве был даже рад незадачливым ворам. Жаль, братец пропустил развлечение, может оно бы хоть немного окрасило его постное настроение в более яркие краски. Отойдя на пару крылец, Дженве достал набитую трубку, зачиркал огнивом.
— Эгей, незнакомец… — послышалось справа тихое и вкрадчивое. Этот голос он уже слышал сквозь ставни, в первый же день.
— И тебе процветания, — отозвался Дженве, зажимая трубку в зубах. Кимейры с ним и Октис, что может случиться?
— Ты разгромил заведение Матушки Хилль? Жаль, мне там нравилось…
— Представься… для начала, — грубо оборвал Дженве незнакомца.
— Патрик Левесен, — прошептала тень рядом, — что-то говорит моё имя?
— Неа…
— Как и любое другое, — продолжила вкрадчиво темнота, смещаясь к левому боку, — я могу назвать какое угодно. И ты не узнаешь, солгал я или нет…
— Чего тебе? — Дженве вдруг понял, что устал и совсем не хочет ночных разговоров.
— Господин Ривельсон вряд ли простит тебе такое оглушительное поражение…
— Кто таков? Я с ним не воюю…
— Не важно, но он теперь с тобой — да.
— Что ж, — Дженве пожал плечами, — пусть приходит, я и ему растолкую, что к чему.
Тень, назвавшая себя Патриком Левесеном, помолчала.
— Верно, что ты пришёл с земли, что поднялась со дна океана?
— Это как посмотреть…
— У тебя белые волосы и белые глаза… Я видал таких недавно…
— Где же? — Дженве с интересом повернулся следом за тенью, — где ты их видел?
— У Вага, это городишко к востоку отсюда…
— И много их там?
— Больше, чем здесь, — тень снова сместилась и встала перед собеседником, — Люди хотят знать, кто вы такие…
— Иллии, — рассмеялся Дженве, — разве не знаете?
— Иллии, — протянула тень, — ожившие мертвецы…
— Вовсе нет, я живой, видишь…
— Вижу, но это только пока… — тень снова переместилась, — мой тебе совет, иллий, беги из города, пока можешь…
С этими словами тень растворилась в полумраке улицы.
— Да вы не устали мне угрожать? — выдохнул Джевне и отправился ко двору госпожи Сальверсины, чтобы провести остаток ночи, как и планировал, в стране снов.
На следующее утро Ллойву проснулся поздно, ближе к обеду и с удивлением обнаружил рядом на навале сена, покрытого холстиной для удобства, спящего брата.
— Я думал, ты отправился спать в объятия красотки, — фыркнул он, без особой надежды, что его услышат.
Раздался скребущий, напрягающий нервы звук. Казалось, кто-то пытается попасть внутрь амбара. Не хозяйка, она бы вошла не стесняясь. Отряхивая одежду, Ллойву поднялся. Сегодня он чувствовал себя много лучше, хотя слабость после вчерашнего еще давала о себе знать. Хорошо, что он внял голосу разума и все же остался, чтобы отдохнуть.
Дверца скрипнула открываясь, и Ллойву с неудовольствием увидел Беса у порога.
— Что случилось? — асатр вышел на улицу и прикрыл за собой дверь. Но это он не получил никакого ответа, Бес молча повернулся и пошел по улице, растворяясь в воздухе. Это, однозначно, приглашение. Ллойву пригладил волосы, отряхнул сильно потрепавшуюся тунику. Пора найти прачку. Отец непременно сделал бы замечание по поводу неряшливого вида. Ллойву и сам был бы рад привести себя в порядок, но события закручивались так лихо, что времени на такие мелочи не оставалось.
Следуя за своим ориентиром, асатр снова вышел на площадь, но с другой стороны. Помост на этот раз пустовал, но торговые ряды по-прежнему притягивали много народа. Спина, обтянутая чёрным мелькнула возле одной из групп людей, отчаянно и громко спорящих меж собой. И Ллойву несмело направился туда. На него оборачивались, дети показывали пальцами, но он не обращал внимания и уже понял, что случилось. Девы, посчитав, что им скучно в комнатах, решили прогуляться, и отчего-то привлекли к себе ненужное внимание. Вернее одна. Марисса. Девочку окружили торговцы и зеваки, и даже мелькнула пара белых плащей. Она застыла, глядя в небо, а Вимлин, похоже, где-то затерялась среди толпы.
— Одержимая!
— Убогая…
— Да, говорю тебе, одержимая! Вон смотри!
Ллойву поспешил протолкаться к центру событий, даже не заметив, что забыл надеть перчатки. В голове его роились чужие желания и главное, он увидел чужими глазами, что Марисса выдала прямо здесь, на площади, прямо сейчас, что Жнец вернулся. Кто такой Жнец? О чём она? И голос её при этом был грубым, как необработанный камень. Не детский голос, чем она и привлекла к себе излишнее внимание.
— Уведи её, — услышал Ллойву шёпот, — прошу…
— Откуда ты, дитя? — к ней уже присели те, которых здесь называли истинниками, один взял за безвольную руку и Марисса дёрнулась прочь.
— Сжечь! — грубо каркнула она, не сводя взгляда с известной только её цели.
— Говорю, одержимая…
— Пойдём, дитя… — и один из истинников уже потянул её за собой, а за белой спиной Ллойву увидел чёрное пятно и жуткий оскал.
— Нет! — он протолкался, наконец, к месту событий, — это дитя со мной!
