Не та дочь полностью

Я остро чувствую собственное тело. Мягкую футболку, которая задирается вверх на бедрах при каждом движении, учащенное дыхание и то, как я выгибаюсь навстречу Гидеону. Снова думаю про цветок, который тянется к свету. И тянусь к Гидеону. Запускаю пальцы в его волосы и притягиваю к себе. Он прижимается губами к моей ключице, к горлу, и везде, где его кожа соприкасается с моей, становится горячо. Его зубы задевают мою шею, рот скользит по моей челюсти. Я приоткрываю губы, желая попробовать его на вкус, желая…

Он отстраняется. Встает:

– Я не могу.

– Почему?

– Потому что если начну, то уже не остановлюсь.

Я тоже встаю:

– А если я не хочу, чтобы ты останавливался?

– Ты сейчас на распутье, Кейт. То, что с тобой происходит, до сих пор не закончилось, и тебе от этого плохо. Но так не должно быть. По крайней мере, не всегда. Ты хотела путешествовать. Это твой шанс. И я не хочу, чтобы ты упустила его из-за меня. – Гидеон проводит рукой по лицу, словно сам не верит в то, что говорит, переводит дыхание и подходит ко мне. Его теплые и сильные пальцы переплетаются с моими. – Я хочу, чтобы ты знала: я буду здесь, когда ты вернешься. Когда бы это ни случилось. – Он улыбается. – Может, даже прилечу к тебе, если захочешь.

– Я не могу просто взять и уехать.

– Почему? Что мешает тебе уехать прямо сейчас? Этот бардак не разгрести за одну ночь. Ты не устала тратить жизнь на других людей?

Он знает, что это так. Я знаю, что это так. Я хочу быть смелее. Быть главной героиней собственной жизни. Человеком, благодаря которому всё происходит. У меня хватит денег, чтобы уехать, и не так много причин остаться. Взгляд Гидеона прикован к моим губам. Он хочет меня. Было бы легко окунуться в жизнь с ним, как когда-то с Оскаром. Но Гидеон – не Оскар, он способен на бескорыстие. Он заботится обо мне, поощряет реализовывать амбиции, а не встает на пути.

– Это твой шанс сделать что-то для себя, – говорит он. – И, если честно, я хочу, чтобы ты оказалась как можно дальше и от этой драмы, и от тех, кто тебя выслеживает.

– Но разве это правильно – убегать от проблем?

– Ты не побежишь, – усмехается он. – А пойдешь пешком. Спокойно. И окажешься в зале ожидания аэропорта.

Его вера в меня согревает, и я уже не сомневаюсь, а трепещу от восторга:

– Значит, мне просто отправить родителям сообщение, что я уезжаю из страны?

– Я старомоден. Мой совет – напиши письмо от руки.

Он слегка грустно улыбается и поправляет мне прядь:

– И чем скорее ты уедешь, тем скорее вернешься.

Домой возвращаюсь уже затемно, но сажусь за обеденный стол и пишу родителям письмо, в котором объясняю, что собираюсь путешествовать. Я пишу коротко и по существу. Интересно, станет ли им легче, когда они прочтут его? С глаз долой – из сердца вон.

Потом посылаю электронное письмо в школу, уведомляя, что в связи с возвращением сестры беру на некоторое время отпуск. Думаю, они это переживут, хотя точно придут в ярость: до начала учебного года всего пара дней. Но даже если не заплатят, я не стану их винить. Я могу заниматься «Страстью к путешествиям в картинках» и за границей. Несколько лет назад, когда я в первый раз предложила Оскару взять тайм-аут и попутешествовать, то нашла фирму, которая может распечатывать и отправлять мои работы клиентам за небольшую комиссию. Поэтому я отправляю им письмо, в котором подтверждаю свои планы. Осознание того, что мой канал может приносить доход помимо сбережений, успокаивает. Что касается дома, для нас с Оскаром было бы лучше и даже справедливее сдать его в аренду, пока мы не будем готовы продать его. Если Оскар платит половину ипотеки и не живет здесь, это неудобно, а если плачу и не живу я, это возмутительно. Так что мы оба окажемся в выигрыше. Ему я тоже пишу по электронке – это кажется мне более официальным уведомлением, чем СМС.

Поспешно заказываю билет на самолет в Италию на завтрашний вечерний рейс и обещаю себе оставить одиночество на выходе на посадку. Я всегда хотела увидеть Колизей, погулять по Амальфийскому побережью, покататься на венецианской гондоле. Перейду на пасту и мороженое и буду думать о дальнейших путешествиях.

Разумнее отложить все важные решения, которые поменяют мою жизнь, до тех пор, пока я не дистанцируюсь от сегодняшних событий. Однако новая жизнь уже маячит впереди, и я хочу ухватиться за нее, пока она не скрылась за горизонтом.

Единственный пункт в моем списке, который не могу выполнить, – это написать Флоренс. Я пишу: «Мне жаль». Стираю. Этого недостаточно. Любых слов недостаточно. Или сейчас я просто не могу подыскать подходящие.

Не в силах заснуть, поднимаюсь наверх и включаю мобильник. Я оставила его дома, когда поехала на встречу с Гидеоном. Ни одного пропущенного звонка – даже от родителей. Разочарование и стыд скручивают меня изнутри. Значит, я перешла последнюю черту, если даже моя семья не пытается со мной связаться. Они уверены: меня уже не спасти.