Не та дочь полностью

Я перебираю платья, тщетно пытаясь представить себя в каком-то из них идущей по проходу к алтарю. И тут замечаю Оливию и продавщицу: они несут в примерочную несколько платьев. Внутри меня раздается сигнал тревоги, я бросаюсь к Оливии и шепчу:

– Ты что творишь?

– Ты должна померить хоть одно.

– Нет, я не хочу. Правда не хочу.

– Кейт, – в ее голосе смесь повелительного тона и отчаянной мольбы, – я пропустила так много в твоей жизни. Столько важных событий. Когда я видела тебя в последний раз, ты только-только сняла стабилизаторы со своего велосипеда, а теперь водишь машину. – Она берет мои ладони в свои. – Ты выходишь замуж, и я хочу участвовать. Пожалуйста, примерь. Ради меня, а?

Как можно отказать ей? Что я за человек и что за сестра, если позволю какому-то непонятному беспокойству при мысли о браке помешать Оливии почувствовать себя желанной в моей жизни?

Надеваю первое платье, и сердце неожиданно начинает бешено колотиться в предвкушении. Я никогда раньше не видела себя в свадебном платье. Я нервничаю: мне так хочется выглядеть невестой, прекрасной с головы до ног, даже если я не собираюсь становиться ею в ближайшем будущем. И оказываюсь крайне разочарованой. Выходя из примерочной, я уже понимаю: это никуда не годится.

Оливия ждет на бархатной кушетке со вторым пузырящимся бокалом и при виде меня прикусывает губу, чтобы не прыснуть от смеха.

– Кошмар, – говорю я.

– Всё не так уж плохо.

Я одергиваю пышную юбку. Она просто огромная. Такая огромная, что под чересчур блестящим атласом легко поместится многодетная семья.

Сестра морщит нос:

– Как называются эти штуки для хранения туалетной бумаги?

Я сверкаю глазами:

– Туалетные тележки – как у Нэн в ванной?

– Да! Вот так ты выглядишь.

– Боже, с меня хватит.

Оливия со смехом встает:

– Еще одно. Пожалуйста.

В ожидании следующего платья я решаю, что ненавижу свадебные платья в принципе, и клянусь выйти замуж за Оскара в самой удобной пижаме. Как собираешься продолжать, с того и начинай. Ведь не собирается же он каждый день приходить домой и заставать меня за стиркой в халате из малбери[23] за 3000 фунтов стерлингов, правда? Оливия отодвигает шторку примерочной и проскальзывает внутрь, держа в руках полоску ткани цвета слоновой кости. Я тянусь к ней, но сестра прячет ее за спину.

– Закрой глаза, – говорит она.

Я открываю рот, чтобы возразить.

– Закрой, – приказывает она уже тверже.

Чтобы поскорее вернуться в машину, я подчиняюсь. Оливия помогает мне одеться. Касания ее мягких рук успокаивают. Она стоит сзади, совсем близко. Я вдыхаю ее сладкий цветочный аромат. Оливия выводит меня из примерочной, тяжелая шторка задевает плечо. Сестра разворачивает меня, и я представляю, что стою лицом к зеркалу во весь рост.

– Готова? – шепчет она.

Сердце трепещет в груди, я открываю глаза, смотрю на отражение и делаю глубокий вдох.

– Оливия… – слышу я собственный удивленный голос.

– Великолепно.

Платье сидит идеально – как хрустальная туфелька на Золушке. У него глубокий V-образный вырез и прозрачные развевающиеся ангельские рукава[24], изящная вышивка из листьев и виноградных лоз по лифу до талии. Я поворачиваюсь к зеркалу и восхищаюсь вырезом на спине. Крошечные красивые пуговки спускаются до небольшого шлейфа, тоже расшитого листьями и вьющимися виноградными лозами. Романтично, эффектно и очень мне идет.

Оливия подходит сзади. Наши взгляды встречаются в зеркале, ее глаза блестят в приглушенном свете светильников. Только сейчас, когда оба наших отражения смотрят друг на друга, стоя бок о бок, я понимаю, что наши глаза почти одинакового синего оттенка. Оливия из тех красавиц, которых можно встретить только в сказках или легендах. Такие вдохновляют принцев убивать драконов или отправить в путь тысячи кораблей. В детстве я не обращала внимания на красоту сестры, но наверняка заметила бы, будучи подростком или даже взрослой, если бы мы росли вместе. Но это платье явно соткано из волшебства, потому что впервые в жизни я чувствую себя уверенно, выйдя из тени Оливии. Я не боюсь палящего солнца – его лучи согревают меня.

– Ты само совершенство, Кейт, – шепчет сестра. – Он онемеет.

Я переодеваюсь в свою одежду – теперь она кажется до боли скучной по сравнению с платьем цвета слоновой кости, в которое я неожиданно влюбилась. Выйдя из примерочной с сумкой на плече, я вижу, что Оливия очарована другим платьем – шелковым, с открытыми плечами и вырезом-лодочкой. Элегантная классика. Оно восхитительно. Оливия едва касается его кончиками пальцев и не слышит меня. Не понимает, что я стою всего в паре футов от нее. У нее такое страдальческое, тоскливое выражение лица, что мне кажется – я ей мешаю.

– Совсем как мое, – шепчет она.

– Что?

Она подпрыгивает и оборачивается.

Я делаю шаг к ней:

– Что ты сейчас сказала?

Мы смотрим друг на друга, ее слова кружатся вокруг нас.

Совсем как мое.

Она… Оливия замужем? Я невольно опускаю взгляд на ее левую руку, как будто там внезапно должно появиться обручальное кольцо. Но кольца нет. И никаких следов от него. Ничего.