Мы с Оливией идем на парковку.
Трясущимися руками я достаю из сумки телефон и проверяю наш общий с Оскаром календарь. Сейчас мой жених должен быть в Саут-Бэнке[40] на встрече с новым клиентом по имени Сэм.
Я отправляю ему сообщение.
И нервно жду ответа. Сейчас Оскар поправит меня. Сообщит, что планы изменились, и – это просто анекдот какой-то – на самом деле он в Брадфорд-он-Эйвоне. И да, Сэм великолепна, но не такая красивая, как я, и не такая забавная, и не такая вдувабельная.
Телефон вибрирует.
Я перечитываю сообщение дюжину раз.
Оливия запрокидывает голову, допивая воду из бутылки.
– С тобой всё нормально?
Я киваю, сглатываю ком в горле, снова киваю и загоняю поглубже, на самое дно, чувство ненависти и мысли об измене:
– Идем.
Оскар пишет, что его поезд задерживается, и он встретится со мной в доме своих родителей за ужином. После возвращения Оливии я и так позволила себе пропустить четыре воскресных ужина у Фэйрвью. Это наш примирительный ужин, и я обещала прийти. Если я не появлюсь, Оскар поймет: что-то не так. И у него будет время выдумать историю. Еще одну искусно сплетенную ложь. Застать его врасплох – лучший способ узнать правду.
Я готовлюсь тщательнее обычного. Иду в душ и мою голову шампунем для придания объема. Втираю кондиционер для волос и сижу на полу в душе, пока он впитывается. Брею ноги бритвой Оскара: мужские бритвы лучше и дешевле женских – это факт. Очищаю и увлажняю кожу. Надеваю новое дорогое летнее платье цвета шалфея. Тщательно крашусь – пусть даже и опоздаю. Нанося светоотражающий консилер, я притворяюсь, что все эти хлопоты – для меня самой, проявление любви к себе, а не отчаянная попытка предстать перед женихом-изменником привлекательнее той, с кем он сегодня тайком делил шоколадный торт. Завиваю ресницы, наношу на щеки автозагар. Всё это я проделываю с бокалом вина в руке. Оно быстро заканчивается, я наливаю еще. Допив до конца, заказываю «Убер».
Если у Оскара роман на стороне, я уйду от него. Мне придется это сделать, хотя при мысли, что его больше не будет в моей жизни, вино в желудке делает кульбит. Оскар прикольный, честолюбивый. Он знает меня до мельчайших подробностей. Но он явный лжец и, скорее всего, изменник. Я пытаюсь представить, что роман у меня самой. Чувствую на себе тяжесть другого мужчины. Прикосновение новых рук к телу. Вижу лицо этого мужчины – оно знакомо мне: нефритово-зеленые глаза, ямочки на щеках, кудри цвета кофе, щетина. Слышу возглас с ирландским акцентом в своем ухе, когда он входит в меня.
Я стою в коридоре возле кабинета Оскара и жду «Убер». Раньше я никогда не рылась тайком ни в его вещах, ни в его телефоне. В этом не было нужды. Но сейчас… из головы не выходит та блондинка, с которой он был. Еще не хватало, чтобы меня держали за дурочку. Захожу в кабинет и начинаю перебирать вещи на столе, чувствуя себя неловко, нелепо и виновато. Ноутбука Оскара здесь нет, поэтому я открываю ящики стола и роюсь в них на ощупь, но нахожу только стопки наполовину исписанных блокнотов. Ни женского нижнего белья, ни упаковки презервативов, ни других доказательств неверности. Я уже собираюсь задвинуть очередной ящик, когда вижу маленькую серебристую коробочку и беру в руки. Она круглая, на крышке выгравированы маленькие розочки.
Внутри светлая прядь волос, перевязанная темно-зеленой ленточкой.
Во мне всё сжимается при мысли о блондинке, с которой Оскар был сегодня.
…Хелен встречает меня в дверях. У нее такие же пшеничные волосы и темные глаза, как у сына. Как всегда, она в комбинезоне. Могу поклясться, что в ее гардеробе комбинезоны всех расцветок. Я чмокаю ее в щеку, стараясь не думать о том, что ей приходится полностью раздеваться каждый раз, когда нужно сходить в туалет.
Оскар сидит на кухне. Секунду я мешкаю в дверях, пытаясь взять себя в руки, прежде чем зайти внутрь вслед за Хелен. Не хочу, чтобы Оскар уловил мое настроение. Не хочу говорить с ним о том, что узнала, пока не вернемся домой.
Я делаю вдох и выдох.
И захожу.
И улыбаюсь.
