Не та дочь полностью

Элинор кажется, что она стоит на краю огромной пропасти, но прыжок вниз не опасен, потому что она крепко держится за руку Флинна. Она тянется к нему и снова целует. Он начинает расстегивать ее платье. Сквозь музыку слышно их взволнованное прерывистое дыхание. Она не слышит, как по лестнице поднимается брат. Не слышит, как он встает за дверью. Она замечает его только тогда, когда дверь с оглушительным грохотом распахивается. Элинор и Флинн отшатываются друг от друга.

Хит стремительно вцепляется Флинну в свитер, стаскивает с кровати и впечатывает в стену с такой силой, что Элинор боится, как бы он не пробил ее насквозь. Она поднимается на ноги и спотыкается:

– Хит!

– Какого хрена ты вытворяешь с моей сестрой? – рычит он.

– Отвали от меня! – кричит Флинн. – Отвали!

– Хит, прекрати! – умоляет Элинор. – Отпусти его!

Флинн замахивается, но Хит уворачивается, не выпуская из рук его свитер, и впечатывает противника в другую стену. Они стоят лицом к лицу.

– Ей всего пятнадцать, мать твою.

Флинн смотрит на Элинор и бледнеет. У него такой вид, будто его вот-вот стошнит. Она отчаянно качает головой, опровергая ложь брата.

– Думаю, полиции будет интересно, что я застукал тебя за раздеванием пятнадцатилетней девочки в моем собственном доме, правда? – усмехается Хит.

– Это не… – начинает она, но едкий взгляд брата насквозь прожигает кожу, и Элинор захлопывает рот.

Хит выпускает Флинна.

Потрясенный Флинн ерошит волосы, глядя на нее с крайним отвращением и внезапным разочарованием. У Элинор словно переломаны все кости. Ей хочется броситься к нему, сказать, что брат врет, но гнев Хита словно пригвоздил ее к месту.

– Вали отсюда, – рычит брат.

Не проронив ни слова, Флинн уходит, даже не обувшись и то и дело спотыкаясь о собственные ноги. Хит стоит неподвижно и молчит. Ни он, ни Элинор не двигаются с места, пока не слышат, как хлопает входная дверь. А потом Хит внезапно хохочет:

– Господи, Элли, и вот это в твоем вкусе? Флинн Хили? Он же как гребаный золотистый ретривер. – Брат проходит мимо нее и падает на кровать, закидывая руки за голову, и окидывает Элинор взглядом. – Хотя бы застегнись, сестренка.

Она подчиняется, трясущимися руками застегивая платье.

– Да что с тобой такое?

– А ты думала, что я буду стоять возле кровати и снимать вас на видео? Или хотела, чтобы я присоединился?

– Не мели чушь, – огрызается она. – Ты соврал ему.

Его напускная веселость улетучивается, Хит вскакивает на ноги:

– Нет, это ты соврала ему. Что ты ему наобещала? Будущее? Дом? А вокруг прыгают щенок и парочка детишек? Ты не для него. – Его глаза, как два острия ножа, пронзают ее кожу. – Ты трахалась с ним?

Она вскидывает подбородок:

– А ты трахался с Софией?

Он замирает, застигнутый врасплох:

– Это Флинн сказал?

– Нет. Я тебя видела. – Она не может сдержать подступающие слезы и трясет головой, не позволяя им пролиться. – Я волновалась и поехала в город, чтобы найти тебя. И увидела вас вдвоем.

Он изумлен:

– Ты одна ездила в город?

– Да! Несколько недель назад. Потому что я не… Рапунцель, Хит. А Ледбери не… тюремная башня, и ты не мой сторож.

Его губы вздрагивают.

– Рапунцель?

– Да пошел ты, – она разворачивается, чтобы уйти, но он хватает ее за руку:

– Это не то, что ты думаешь.

– Неужели? – Она сердито смотрит на него и вдруг задумывается: как бы она жила, если бы вместо брата у нее была сестра. Сейчас Элинор жалеет, что у нее нет сестры.

– София ничего для меня не значит.

– Ты позвал ее к нам на вечеринку.

Он качает головой:

– Она сама заявилась. Я ее выгнал. Я с ней только потому, что она полезна.

Элинор отмахивается:

– Держу пари, так и есть.

Хит вздыхает:

– Она устроила меня на работу в музыкальный магазин.

– На работу? – Элинор хмурится. – Зачем тебе работать?

– Потому что у нас нет денег. И нет другого выхода. Все деньги у Роберта.

– Но когда тебе исполнится двадцать один…

– Если исполнится. Он пытался меня убить.

– Нет, он…

– Мы ему полезнее мертвые, чем живые, потому что, когда мы уберемся с дороги, деньги, поместье – всё достанется ему. Так что я устроился на работу. Вот куда я езжу каждый день. Я откладывал свою зарплату.

– Зачем?

– Потому что ты – самое важное в этом мире, Элли. Единственное важное. Я подумал, если накоплю достаточно, мы сможем уехать, и ты будешь в безопасности.

У нее внутри всё сжимается.

– Уехать из нашего дома?

– Только на время. Пока я не повзрослею, чтобы вернуться и заявить права на наследство. По крайней мере, на свою половину.

Элинор одновременно чувствует облегчение и тошноту. Она хотела бы возразить, что дядя Роберт не желает им смерти, но не может. Потому что после происшествия со свинцовой трубой она уверена: Хит прав.

– Но теперь мне вряд ли обрадуются в магазине, – вздыхает брат. – Как только Флинн расскажет Софии.

Чувство вины покрывает ее кожу капельками пота.

– Послушай, у дяди Роберта есть деньги, у него же такая крутая карьера. Ему не нужен Ледбери или…

– Правда? После того, что ты выкинула, вряд ли у него будет крутая карьера. Они отдадут должность его коллеге.

– Джонатану Джонсу.

– Ну да. У которого нет племянницы-пироманки.