– Впрочем, это ничего не значит. Почему бы им обеим не дружить? Девушки примерно одного возраста. Вайолет раньше работала в «Ар энд Джи», а Шейла пробовалась в рекламную кампанию Деметриоса. Они могли в это время и познакомиться. Или позже, когда Шейла уже вышла за Деметриоса – например, во время одной из вечеринок в рекламном агентстве. Они куда-нибудь пошли вместе после фильма?
– Нет. Поболтали пару минут на стоянке, потом разъехались. Я отправилась за миссис Ди, поэтому не знаю, куда поехала твоя невестка.
– Смотри, Шейла уходит с корта.
– Ее урок закончен. Скорее всего она оправится домой на ленч. Она очень предсказуема. Честно говоря, не думаю, что у этой женщины есть любовник. Тайные связи, как правило, довольно очевидны, особенно, если муж проводит целые дни в городе на работе.
– Ты намекаешь, что мы зря тратим время на эту слежку? Хочешь сказать, что с миссис Деметриос все в порядке?
– Конечно, хотелось бы успокоить старика. Но тут что-то есть. Помнишь историю с поддельными бриллиантами? Я нашла время посетить ювелира, который продал гарнитур нашему Энди, и, знаешь, что он в итоге сказал? Что миссис Ди приходила к нему три недели назад и попросила изготовить копии самых дорогих украшений. А оригиналы продала обратно. То есть она не просто заменила камни, а проделала тот же фокус, что и с платьями – только на этот раз заменила их подделками, чтобы муж не сразу догадался. В общей сложности она выручила на этой схеме девять тысяч долларов.
– И ювелир тебе в этом признался?
– Мне кажется, он тоже подумал, что миссис Ди тратит деньги на любовников. Он очень высокоморальный человек и был не против, чтобы об этом узнал муж.
– Значит, ей за чем-то нужны наличные, и она методично собирает их, где может. Видимо, наличие мужа-миллионера не означает, что Шейла в любую минуту получит в свое распоряжение свободные купюры.
– Совсем не означает. У них совместный счет, банк немедленно сообщит мистеру Ди, если Шейла затребует крупную сумму.
– Это тебе сказали в банке?
– Нет, рассказала Джулс. Она хотела уговорить Шейлу приобрести картину какого-то местного дарования, а тот не любит чеки. Шейла обещала приехать вместе с супругом, но потом заявила, что он не приветствует современное искусство. Вообще Деметриосы немного не вписываются в местное общество. Тут считают, что мистер Ди испоганил горный склон, который засадил своими оливками и пошлыми статуями. А Патрик, муж Джулз, говорит, что его особняк – древнегреческий китч.
– Значит, ты подозреваешь шантаж?
– Скорее всего. Что мы знаем о прошлом миссис Ди, кроме того, что она приехала откуда-то с севера и познакомилась с мужем на пробах в его рекламу.
– Я займусь этим, – пообещал я.
– Хорошо, – зевнула Лекси. – Вон миссис Ди садится за столик. Значит, решила пообедать в клубе. Я тоже, пожалуй, поем.
Когда я вернулся в контору, то застал Мэриголд Пиблз в состоянии непривычного возбуждения.
– Телефон разрывается от звонков! – заявила она мне с порога. – Вам звонил отец, потом миссис Маргарет Стин, советник О’Мэлли…
– Чего они все хотели?
Вместо ответа мисс Пиблз ткнула пальцем в газету, лежавшую у нее на столе.
– Думаю, все звонили по этому поводу, сэр.
Я перевернул к себе страницу. Это оказался утренний экземпляр «Икземинер». «Бывший полицейский детектив уверен в невиновности брата» – прочитал я заголовок. У меня совершенно вылетел из головы разговор с Фредом Дорманом, а ведь он действительно сдержал обещание и опубликовал свою заметку ровно спустя сутки. Я быстро проглядел текст. Он не содержал ничего сенсационного, по больше части пересказ уже известных фактов об убийстве Ричардса и аресте Уоррена, только была добавлена пара фраз о том, что бывший полицейский, а ныне частный детектив Дуглас Стин, брат подозреваемого, сомневается в выводах обвинения и проводит собственное расследование. В целом, ничего кроме правды, так что я даже не нашел повода злиться на Фреда.
– Еще вам звонил мистер Дорман. И другие журналисты… – продолжила Мэриголд, когда телефон на ее столе вновь затрезвонил.
Секретарша сняла трубку, затем прикрыла динамик рукой:
– Это лейтенант Крэддок, – произнесла она полушепотом с вопросительной интонацией, готовая сообщить, что меня нет на месте.
– Я отвечу на звонок в кабинете.
Как я и предполагал, Вэл тоже читал статью и был весьма раздражен.
– Какого черта ты во всеуслышание заявляешь, что полиция плохо сделала свою работу? Я пытался тебе по-дружески помочь, но это уже переходит все границы. Мне звонили из офиса окружного прокурора, пытались узнать, ты просто мутишь воду или накопал что-то важное. Мне пришлось врать и увиливать, а ты знаешь, как я этого не люблю. Но сейчас на кону моя карьера. Если комиссар решит, что я сливал тебе следственную информацию, меня могут перевести участок в самой темной жопе, из которого я не выберусь до самой отставки. А ведь я собираюсь…
– Да, я в курсе, что ты собрался жениться.
Случаи, когда Вэл ругался, можно было пересчитать по пальцам. Видимо, он действительно был на взводе.
