– Вас это не должно беспокоить, мистер Стин. У меня есть свои средства, и я могу ими распоряжаться по своему усмотрению.
Я взял себя в руки и задумался. Потом взглянул на чек и убрал его в бумажник.
– Мой брат отказывается сообщить, где провел день, когда убили Ричардса. Он случайно не пытается скрыть, что в ту субботу был у вас?
– Нет. Он должен был прийти, но отменил визит, – ответила миссис Рэнфорд со своей обезоруживающей прямотой. – Я ждала его. Видите ли, я была на той вечеринке, когда Уоррен напал на Винсента. Для меня это трудно, но иногда я выбираюсь в город, чтобы соблюсти приличия. На следующий день я позвонила вашему брату и пригласила его в субботу на поздний завтрак. Я знала, что Вернон уедет на конференцию, поэтому мы могли спокойно посидеть в оранжерее и все обсудить. Уоррену очень нравилось пить чай в оранжерее, он там мог полностью расслабиться. Я надеялась, он расскажет о том, что его мучает. Поначалу он с радостью согласился. Но в субботу утром перезвонил и сообщил, что не сможет приехать.
– И вы больше не разговаривали?
– Потом начался этот кошмар, когда нашли тело Винсента. Мой муж был совершенно разбит, я давно его не видела в таком ужасном состоянии. Мне было как-то не до Уоррена, пока вдруг неожиданно его не арестовали за убийство.
– А что мистер Рэнфорд так близко к сердцу воспринял смерть Ричардса?
– О, да. Хотя на людях он этого не показывал. Мы были знакомы с его семьей еще по Чикаго. Отец Виченцо служил привратником в доме, в котором мы тогда жили. Хотя мальчик с детства настаивал, чтобы его называли Винсентом, пока официально не сменил имя. Ему не нравились все эти разговоры об итальянской мафии, хотя ни один из его родственников не имел отношения к преступному миру. Когда Сальваторе, отец Виченцо, скоропостижно умер, Вернон взял опеку над юношей. Его мать не справлялась одна с детьми, а потом и сама вскоре умерла. Вернон проследил, чтобы Винсент закончил хорошую школу, а потом дал деньги на колледж. Но затем мы уехали из Чикаго и потеряли связь.
– Но семь лет назад Ричардс нашел вашего мужа в Калифорнии.
– Да, и тот с радостью дал ему работу. Хоть тот так и не закончил колледж, потому что ушел воевать в Корею. Как оказалось, муж не ошибся в Винсенте, он сумел вывести «Ар энд Джи» на новый уровень. Вернон всегда прекрасно разбирался в людях.
– Это значит, что место в правлении скорее всего досталось бы Ричардсу?
– Не обязательно. Я подозревала, что идея с назначением преемника была своеобразной уловкой со стороны Вернона, чтобы заставить других подергаться и удержать в компании. Вряд ли он в ближайшее время уйдет на покой, он живет своей работой. Вы видели Аарона Гельба? Вот, кто не может съесть бифштекс без таблетки от несварения и заснуть без снотворного. А он никуда уходить не собирается. Тогда как Вернон в прекрасной форме. Я думаю, что он помучил бы их еще какое-то время, а потом вновь отложил бы голосование о новых партнерах.
– Но я слышал, что в этом случае Ричардс бы ушел. А он был незаменимым сотрудником «Ар энд Джи».
– Паф, – произнесла Жюстин Рэнфорд с чисто французской интонацией. – Ваш брат был не менее важен для компании, если не более. Да, Винсенту периодически приходили в голову гениальные идеи. Но кто убеждал клиентов в том, что эти идеи гениальны? Уоррен. Винсент совершенно не умел общаться с людьми, он считал их жалкими букашками. Он преподносил свои проекты примерно так: «Делайте то, что я скажу, потому что вы тупые бараны». Кому такое понравится? Зато в интерпретации Уоррена любой самый безумный проект становился сказочной мечтой. Вы, наверное, слышали про марку «Венера и Марс»?
– Да, и я слышал, что Ричардс придумал этот проект и его рекламу.
– Правильно, но именно Уоррен убедил владельца, что ему стоит вложить в него деньги. Поначалу тот едва не хлопнул дверью, услышав, что предлагает Винсент. И тогда Уоррен поговорил с мистером Деметриосом, сумев облечь в правильные слова то, что Винсент просто выплевывал. Так что я не думаю, что компания была готова расстаться с вашим братом, если бы его обошли с повышением. Поверьте, Уоррен Стин легко бы нашел агентство, где ему сразу предложили бы партнерство. И неизвестно, за кем бы остался в результате контракт с «Венерой и Марсом».
– Вы удивительно много знаете о делах вашего мужа.
– Но как же! Я тоже состою в совете директоров компании. Мой отец поверил в Вернона и дал ему денег на открытие собственной фирмы. Когда он умер, его доля перешла ко мне. Я знаю, что Вернон и Аарон отличные специалисты по рекламе, но это и мой бизнес тоже. Я не считаю себя деловой женщиной, поэтому не сую нос в то, в чем не разбираюсь, но здравый смысл у меня есть.
В этом я был с ней полностью согласен, хотя мне и казалось, что в Жюстин Рэнфорд есть что-то странное.
Хозяйка посмотрела на часы и произнесла:
– Мистер Стин, не хотите ли взглянуть на мою оранжерею?
