— Уже? — Клейнер на мгновение воззрился без особого проникновения в поданный ему наряд распределения. Поплавал по цифрам глазами и наконец махнул бумагой.
— Виктор Павлович, придется пересмотреть этот наряд. Я считаю необходимым некоторую часть из общего количества товара выделить для нового партийного кооператива при губкоме. Вот тут товарищ Бухбиндер с мандатом...
— Они получают через МСПО.
Клейнер быстро перевел взгляд на Бухбиндера, попробовавшего протестующе вскочить со стула, схватил испытующий взгляд Стебуна, мелькнувший из-под пенснэ по секретарю, и начальнически отверг предложение.
— Нет, надо будет непосредственно.
— Тогда давайте обойдемся без ломки наряда новым пересмотром. У нас в наряде значится фонд внеплановых выдач, мы из него отпустим.
— Можно это? Есть в фонде товар? Получит его действительно кооператив?
— По вашей резолюции, без всякой волокиты на этих же днях все можно выдать.
— Где здесь писать?
— Вот здесь... Кооперативу такому-то из фонда внеплановых выдач отпустить такое-то количество.
— Двести пар чулок тебе довольно? — запросил Клейнер. — Пятьдесят кусков полотна хватит?
— Довольно! —согласился Бухбиндер, подмигнув весело самому себе. —Для первого раза... Но, — пообещал он, — я буду ходить к вам при всякой нужде, и если попробуете мне отказать, я приведу сюда половину Совнаркома.
— Вот хапуга! — засмеялся довольно Клейнер. — Подписал... Значит вы, Виктор Павлович, это устроите. Сговоритесь с товарищем Бухбиндером.
— Антик! — выразил свое удовольствие Бухбиндер, взмахивая приветственно остающимся рукой и уходя с Тарским.
— Это что, секретарь — жеребый красавец этот? — заинтересовался Стебун Тарским.
— О, это, брат, не секретарь, а разрыв-трава! Стенограф, на машинке не пишет, а играет. Во всех наркоматах знакомства столько, сколько у нас с тобой не наберется, хоть поработай мы в партии еще полжизни. Пути связей с иностранными рынками знает наизусть. Меня держит в курсе всех ошибок и промахов. Спец, но с такими спецами только и можно что-нибудь делать...
Стебун без возражений дослушал, но в голове у него залегло:
«Шепчется с нэпачами... О чем? »
Он не представлял себе, что Файман и Файн были у Тарского по такому же делу, которое и его, Стебуна, заставило посетить Клейнера. Причем, хотя торговцы Клейнера обошли и авторитетом губкома не оперировали, успех и у них был не меньший.
Лишь только Стебун и Бухбиндер удалились, как торговцы вышли из канцелярии и снова подступили к Тарскому.
— Ушли? — кивнул Файман на дверь Клейнера.
— Пустотрепы! Как домовые, только и бегают один к другому! — махнул рукой Тарский. — Ушли...
— Ну что же, милый Виктор Павлович, товар?
— Товар так, мосье Файман! Комиссия настряпала. Все полотно остается в центре, а шелковые чулки и кружевные комбинации посылают в такие места, что там караул закричат.
— Вязаные кофточки, Виктор Павлович, разогнали? Не пришлось по паре на адрес за сто тысяч верст?
— Вот кофточки, мосье Файман, я вам дам и своих пятьдесят червонцев, но вы должны будете для меня купить полсотни. Конечно, расходы за мой счет... Я обещал одному галантерейщику, — у него дочь, знаете, цветик.
— А если их всего полсотни?
Тарский сделал рукой успокаивающий жест.
— Смотрите...
Он извлек из папки копию наряда, только что подписанного Клейнером, и вместе с Файном углубился в список разверстки по кооперативам и местным отделениям Центросоюза распределяемой в различные города импортной партии товара. Файман на страничке своей книжки стал делать выписки, пробегая наряд.
— Ага, в Вольск? Вот куда едут комбинации и чулки: пятьсот пар и пятьдесят кофточек... А в Острожек пятьдесят кофточек и пятьдесят комбинаций. Хе-хе! Как будто дух бабушки моих дочек шепчет на ухо товарищам, что они должны стараться для Файна и Файмана. Великий гений вы, Виктор Павлович! Хе-хе!
Тарский самодовольно улыбался.
— Им не нужно и подсказывать, они сами придут на заседание обалделыми от разговоров. Кто что ни скажет — то и ладно, лишь бы поднять руки...
— Ну, работают же люди действительно много, надо и их понять тоже, — посочувствовал Файман. — Значит вам полсотни вязанок, Виктор Павлович?
— Да, я вам деньги пришлю или рассчитаемся, когда привезете.
— Это успеется. Придется только поехать в два места. Это Соломону командировки. Завтра товар пойдет по назначению?
— Да. Имейте в виду, что скоро новая разверстка. Платки, пледы, эмалированная посуда и примусы.
— Не прозеваем. Файн поедет, а я буду здесь.
— Вы значит едете? — спросил Тарский высокого компаниона.
— Завтра же поеду... Все что сумею — скуплю. Товарищи для нас стараются. Ха-ха! Мы пойдем!
