— Это война, привыкайте, — произнёс я. — Не вы первые, кто потерял своих боевых товарищей. Теперь ваша обязанность за них отомстить. Лично. А главное правильно, чтобы больше никто не умирал кроме врагов.
Не знаю насколько до них дошла моя речь, но когда я смолк комсомольцы стали отмякать. Секретарь оставил с убитыми одного из парней, того самого задиру, который пытался меня построить. С остальными и со мной направился на дорогу к немецкой технике. Удирающие немцы забрали с собой всех своих раненых, если те имелись, конечно. На дороге и на обочине мы нашли только шесть трупов. Рядом с каждым осталось их оружие. Винтовкам и пулемётам комсомольцы обрадовались, как подарку Деда Мороза на Новый год. Тут же расхватали «маузеры», повесив за спину охотничьи ружья.
В кузове грузовиков обнаружились мешки.
— Мука там, — пояснил мне тёзка. — Немцы забрали остатки с колхозной мельницы в Барсуках. Мы потому и решили их остановить, чтобы не дать им увезти её к себе.
— Думать нужно кого останавливал, — ответил я ему. — Без меня вас бы там всех положили. Хотя бы дорогу завалили деревьями, а потом издалека стали бы отстреливать фрицев. Есть у вас, кто хорошо стрелял, сдавал нормы ГТО?
— Есть… был, — сказал мне секретарь с помрачневшим лицом. — Ванька стрелял лучше всех. На всех соревнованиях участвовал. Половина кубков за стрельбу получали благодаря ему.
— Значит, будете учиться стрелять и отомстите за него.
У лейтенанта я забрал парабеллум. Впервые увидел этот пистолет. Раньше всё как-то «вальтеры» перепадали.
Проблемы случились там, где их никто не ждал. Нужно было как-то утащить наши трофеи. И речь совсем не про винтовки с пулемётами и гору патронов, которых, к слову, набралось немало. Среди выживших комсомольцев только один мог управлять машиной. У нас же грузовиков было три штуки. Плюс броневик. Но тот не завёлся. Возможно, взрывы гранат повредили что-то серьёзное в нём.
Пришлось бросать пустую машину вместе с «ганомагом». Все инструменты, канистры с топливом и маслом, запасные колёса забрали из них. После чего одну канистру с бензином вылили на них и подожгли.
«Опель блитц, значит, — мысленно сказал я, забираясь в кабину. — Сейчас посмотрим, что тут у тебя и как».
Педалей аж четыре штуки. Предназначение трёх угадывалось сразу. А вот третья, думаю, это запуск стартера или нечто вроде того. На советских старых грузовиках есть так называемый «пятак», который отвечает за работу стартера. И ведь эти грузовики я видел даже в двадцатых годах. На фронт
Чтобы запустить двигатель пришлось повернуть ключ и нажать на ту самую четвёртую педаль. Передача переключилась вполне легко, хотя я ожидал от современной техники куда худшего.
Другой водитель разобрался в управлении немецкого грузовика позже меня. Пришлось подождать пока он тронется с места и медленно поедет впереди. Я был в нашей паре ведомым, так как не знал дороги.
— Какого дьявола, Артур? — негромко произнёс своему хорошему знакомому, почти другу обер-лейтенант, которого начальство отправило в срочном порядке на место одного из нападений на колонну вермахта. Сейчас он трясся в автобусе «опель», направляясь туда. — Что ты там наплёл такого, отчего этим заинтересовались на самом верху? Подсчёт потерь, наших и большевиков, пусть ведут наши тыловые крысы.
— Ну, не такой уж и верх, — спокойно сказал ему Артур Браун. — Всего лишь штаб армии. Лично я ничего не придумывал и не приукрашивал. Просто сообщил то, что увидел своими глазами, Генрих.
— Две сотни убитых, полсотни раненых, три десятка уничтоженных танков, столько же грузовиков и броневиков, а ещё отсутствие трупов красных. Рассказы о невидимках и злых духах, которые убивали из тени их камрадов. Это ты своими глазами увидел? — съязвил Генрих Шефер.
— Это я услышал, Генрих, — чуть улыбнулся его собеседник.
На месте боя мало что изменилось. На лугу появилось внушительное кладбище с множеством крестов из молодых березок и ольхи. Раненые уже лечились в госпитале, но вся подбитая техника так и осталась на своём месте. Ремонтники не забрали даже ту, которую ещё можно было отремонтировать. Возможно, у них просто не дошли до этого руки из-за огромного объёма схожей работы, а может им поступил приказ с того же верха, который отправил сотрудника тайной полевой полиции вести следствие о нападении русских солдат на танковый полк.
